Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 20 – Маргарита Климова

Меня начали исследовать, как неведомую зверушку. По несколько раз на дню брали кровь, слюну, волосы, срезали кусочки кожи, что-то кололи и снова брали биоматериал. Ради возможности двигаться, вела себя смирно, старалась молчать и не истерить. Только ночами позволяла себе рыдать, свернувшись в комочек. Тоска и неизвестность съедали изнутри. Всё время задавала вопрос «За что?» Радости не доставило даже первое шевеление малышей. И какая разница, шевелятся они или нет, если жизнь для нас кончена. Сначала меня порежут на кусочки в целях изучения, потом над малышами начнут проводит опыты. И не сбежишь, не скроешься.

По моим подсчётам, прошло около месяца с моего заточения, когда решили просканировать живот и взять околоплодную жидкость. Малыши выставили блок, глуша сканы и сигналы, они отказывались показываться посторонним, отказывались быть подопытными. Забор жидкости провести не удалось. Как только игла коснулась живота, он засветился и распространил энергетическую волну, разметавшую находящийся рядом персонал. На этом попытки проникнуть в живот решили прекратить.

На этот выброс потратилось слишком много сил, я ослабла, а подпитка в виде мужей не предусматривалась. Коктейли, капельницы, витамины, не приносили энергетического наполнения, и я таяла. Спустя неделю не могла встать с кровати, а через три дня поняла, что дети ослабли вместе со мной. Их сердечки не выдавали трель, а тихо шелестели, прощаясь со мной. Они перестали бороться за жизнь. Они отказались жить вдали от отцов. Мы умирали, вместе.

Я перестала считать дни, прибывала в полусонном, полуобморочном состоянии, и в какой-то момент моё сердце остановилось. Мир просто лопнул. Настала пустота.

Наверное, рай, который обещали на земле за послушание, существовал. Скорее всего именно туда я и попала. Плыла в невесомости, окружённая цветочным ароматом, в сопровождении лёгкого ветерка и тихой трели в животе. Мои малыши плыли со мной, и от этого стало так хорошо, так спокойно. Шум волн, запах океана, мягкие облака сменили невесомость и цветы. Шёпот Стараса, Шаада, Даяна. Нежные ласки, тёплые прикосновения, ещё больше уверили, что я в раю. Плавилась, стонала, боясь открыть глаза. Не важно, сон, рай. Я здесь, сейчас, с любимыми. Они наполняют меня собой, разгоняют кровь, запускают сердце, любят, делают счастливой. Всего этого так много, и в тоже время так мало.

Озорной луч щекотал лицо, перебегая с лица на грудь, согревая мягкими касаниями. Мерный стук дхола и бонго́ с вплетёнными колокольчиками окутывали меня. Поглаживание по бедру, дыхание в шею, поцелуй в губы. Открыла глаза и утонула в стальном взгляде. Осмотрелась. Мои мужья лежали рядом, облепив со всех сторон, как раньше. Море счастья и нежности во взгляде. Поверила бы, что в раю, но слишком измождённо выглядели мужчины. Похудели, осунулись, посеревшая кожа, чёрные круги под глазами.

Не выдержав, зарыдала. Сначала рыдала, потому что боялась поверить. Затем от счастья. После просто не могла остановиться. Уснула, всхлипывая в любимых объятиях.

Я забыла, что значит просыпаться в томных сплетениях, выгибаться от смелых касаний, стонать от полной наполненности. Теперь вспоминаю, в полной мере, в полном объёме.

Шаад обжёг влажные складочки языком, выписывая причудливые узоры, покусывая клитор, всасывая всё, до чего дотрагивался, вызывая умопомрачительный танец мурашек. Старас с Даяном оккупировали грудь, втягивая соски и выцеловывая каждый миллиметр. Руки гуляли по всему телу, заскакивая внутрь, массируя стенки. Меня выкручивало вихрем удовольствия, сжимало от томления, сокращало возбуждением. Не заметила, чьи руки приподняли и положили на Даяна спиной, развели ноги и его член устремился в заднюю дырочку, растягивая медленно, муторно, выворачивая все чувства на изнанку. Шаад, склонившись, ворвался в вагину, вдавливая и скручивая спираль. Повернула голову к Старасу, разомкнула губы. Мне необходимо было ощущать троих, одновременно, до рези в груди, до онемения языка. Старас не заставил себя ждать, прошёлся головкой и наростами по нёбу, притёр язык, вынуждая изогнуть шею под удобным углом, и начал вбиваться со страстью зверя. Шаад с Даяном поймали его темп и разрывали меня на части жёсткими, глубокими фрикциями, ударяя стволами до боли, но такой нужной сейчас. Хотелось чувствовать их полностью, до крика, до слёз, до сильнейшего взрыва, раскидывающего части по всей вселенной. Хотелось собирать себя по кусочкам, склеивая каждый эйфорией после оргазма.