Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 19 – Маргарита Климова

— Господин Зордо. Вы же понимаете, что нам интересно изучить этот феномен, выделить и изучить особенный ген, – восторженно работал на публику представитель. – Представляете, как выиграет наша планета? Мы сможем завозить самок непосредственно с этим геном и увеличим рождаемость! Мы спасём планету от медленного вымирания!

— Нет! – прогремел Старас. – Моя сакиа не будет подопытной крысой! Максимум, что она может сделать, это сдать кровь!

— Хорошо. Вы завтра можете привезти сакиа для сдачи крови? – восторженность с ганзалеонца спала, но, увидев количество вооружённых мужчин в нашем доме, он сделал правильные выводы и решил не идти на конфликт.

— Пришлите сотрудника сюда к десяти часам, и постарайтесь не присылать в его сопровождении целую армию, – закончил разговор Старас и открыл дверь, выпроваживая нежеланных гостей. Я облегчённо выдохнула и села на диван, вытерев выступивший от напряжения пот со лба.

— Не расслабляйся, малыш. Это только начало, – Шаад сел рядом и притянул меня на колени.

Даян кинулся к нам, но Шаад окинул его недобрым взглядом, при этом зарычав так, что младший остановился, тоскливо вздохнул и сел напротив. Шаад хищно улыбнулся, втянул воздух у моей шеи и состроил вредную рожу.

Дамид, Аклей и Ракас, мои новые телохранители, расселись по кругу. Мужчины активно втянулись в нашу проблему, пообещав раскрутить мою беременность до предела. Наши фото, видео, репортажи должны были транслироваться ежедневно, по нескольку раз. Договорившись о съёмке следующего интервью через два дня, они распрощались и покинули квартиру. Тогда никто не знал, что этой съёмки не суждено свершиться.

Под утро нас разбудил взрыв и дым, ворвавшийся в спальню. Дезориентированных от газа мужей скрутили, надели на руки и ноги запорные устройства, предъявили обвинение в шпионаже и увели. Последнее, что я помнила – рёв раненого зверя, страшную усталость и темноту, выключившую свет и мою счастливую жизнь.

Приходила в себя с трудом. Веки, налитые свинцом, отказывались открываться, сухость и горечь во рту не давали шевелить опухшим языком, руки и ноги оказались обездвижены, как и тело. Промучившись несколько долгих минут, удалось приоткрыть глаза. Лучше бы этого не делала. Я лежала в стеклянном боксе, освещённом дерьмовым, красным светом, не предвещающим ничего хорошего. Попыталась приподнять руку, и с ужасом обнаружила, что я притянута к кушетке ремнями, опоясывающими руки, ноги, грудь и бёдра. От накрывшей паники меня первый раз в жизни затрясло в припадке, закатило глаза и изо рта пошла пена. Взвыла сирена, и в бокс влетело несколько мужчин. Мне что-то вкололи, и я опять провалилась в темь.

Из забытья меня выдернули резко, скорее всего снова чего-то вколов. Передо мной на стуле сидел суровый, надменный ганзалеонец лет тридцати пяти по земным меркам, и пристально рассматривал тело и лицо.

— Смотрю на тебя К333. Вроде обычная земная самка, каких привозят гроздями. Что же в тебе такого особенного? – сдвинул брови, прищурил глаза, а от голоса воздух затягивало льдом.

— Где я, и что с моими мужьями? – прохрипела, еле ворочая языком.

— Мужья твои за решёткой. Им предъявлены очень серьёзные обвинения. За такое выносят смертную казнь. А ты в лаборатории. Здесь исследуют новые виды. На данный момент, ты являешься новым видом, К333, – эта ледяная мразь встал и направился к выходу. – Веди себя хорошо, тогда не придётся привязывать.