Книга Да гори оно всё..., страница 91 – Маргарита Климова

— Спустимся в долину, и там будет теплее, — помещает меня в кольцо рук Тор, закрывая от продирающего до костей ветра. — Наш дом недалеко. Совсем скоро нормально поешь, отдохнёшь, выспишься в мягкой постели.

— А вдруг я не понравлюсь твоему отцу? — нагоняет меня с приближением неизбежного знакомства страх.

Мать Жорика всегда кривилась при виде меня, считая грубой, неотёсанной торговкой, незаслуживающей её сыночка. Наверное, её смиряло со мной лишь понимание, что её ленивый боров сидит на моей шеи и сыто болтает ножками. С родителями остальных любовников знакомиться не было смысла, потому что они были периодичны в моей жизни и задерживались в ней не больше чем на год.

— С ума сошла? — зарывается носом в мои волосы Ториан, и от его дыхания становится ещё теплее. — Ты не можешь не понравиться. Отец примет тебя как дочь.

Уверения Льдышечки совсем не успокаивают. Вряд ли бывший король примет безродную девицу с распростёртыми объятьями. Даже с таким огненным потенциалом как у меня.

Замок из чёрного камня вырастает сразу, как мы спускаемся с горного пологого склона. Шпили башен протыкают и тонут в низких облаках, а узкие окна бликуют от прорывающих толщ небесной массы лучей солнца. Стяг с белым, рычащим барсом треплют рывками потоки ветра, а крепостная стена негостеприимно скалится острыми зубьями.

В высокие ворота въезжаю с опасением, и чутьё насчёт родственной встречи, кажется, меня не обманывает. Суровый мужчина, очень похожий на моего Ториана, но постарше лет на десять-пятнадцать, встречает нас на крыльце, с прищуром сканируя свалившихся с горы гостей.

— Отец, — спешивается Тор и снимает меня с коня. — Женя… Ларелия Нарави, моя невеста. И наш верный друг — Седорик Вайс.

— Невеста, значит, — уточняюще повторяет мужчина, и жёстких губ касается мягкая улыбка. — Добро пожаловать в семью, дочка.

Как так? От его суровости не остаётся и следа. Само гостеприимство и радушие. А улыбка такая светлая, что вполне может затмить то прохладное солнце, что подглядывает за нами из-за плотных облаков.

— Седорик, — кивает Роксар, спускается с крыльца и протягивает Седу для пожатия руку. — Рад, что у сына на чужбине есть надёжный друг. Передохните с дороги и проходите в столовую. Ужин накроют через час.

Нас проводят по широкой и полукруглой лестнице наверх и располагают по гостевым комнатам. Внутри замок не сильно отличается от внешней враждебности уютом. Те же тёмные, грубо отёсанные стены, потускневшие от времени ковры, когда-то роскошная бронза громадных светильников с зажжёнными свечами, массивная мебель, коренасто упирающаяся кривыми ножками в каменный пол.

Дааа. Дом, в отличие от хозяина, не блещет гостеприимством. Уныние и тоска. Правда, горячая вода, налитая в бадью и сдобренная душистыми травами с ноткой свежести гор, положительно сказывается на настроение. Как же мне не хватало ванны, мыла и чистой одежды.

Нежась в кадке, я и не думала, что за это время может произойти что-то плохое. Спустившись в столовую, наталкиваюсь на хмурые лица четырёх мужчин. Тор сидит со сведёнными к переносице бровями, Роксар плотно сжимает губы, Сед задумчиво ерошит бороду, а незнакомец в пыльной одежде опустошает стакан с водой и тянется за второй порцией.

— Наш приезд не остался незамеченным, — поворачивается ко мне Ториан. — Ниран успел предупредить Громина, а тот снарядил отряд и отправил его сюда. Дядюшка отдал приказ о моём аресте.