Книга Да гори оно всё..., страница 14 – Маргарита Климова

— Двадцать лет на защите границы государства, — невесело качает Седорик головой. — Ни жены, ни детей.

— Вам запретили жениться? — поворачиваюсь к нему.

— Нет. Браки у нас приветствуются. Стране нужно больше огненных магов. Просто не хотел такой судьбы своим детям и боялся оставить супругу вдовой, — сводит брови он, поднимаясь. — Ты владеешь страшной силой, Лара, которую надо всё время держать в узде. Любой всплеск эмоций может иметь очень серьёзные последствия. И чем сильнее и негативнее эти эмоции, тем больше урон. Однажды мой товарищ вернулся домой и застал убитыми жену и детей. За несколько минут была сожжена целая деревня вместе с жителями. Никто не выжил. Ни стар, ни млад.

— А товарищ? — в ужасе прикрываю ладонью рот. Что за дерьмо заселилось в Ларелию? Всю жизнь бояться свои же эмоции.

— Не смог вынести совершённое. Перерезал себе глотку, — отворачивается, затаптывает окурок и сплёвывает на дорогу. — Едем. До утра надо пересечь границу Дроуда.

Поднимаюсь за ним и запинаюсь на первом же шаге, видя ошалевшую Мисти. Бледная, потерянная, кажется, даже всхуднувшая. По крайней мере, сиськи уже не торчат двумя бидонами, а как будто грустно повисли, поддерживаемые животом.

— Я там поеду, — тычет трясущейся рукой в сторону скамейки кучера она, с трудом сползая со ступеньки экипажа. — Можно?

— Не влезешь, — скептически осматривает няньку Седорик, указывая, а вернее приказывая, ей кивком подбородка на прежнее место. — Девчонка больше не будет. Правда, Лара?

На небрежно брошенное «девчонка», я привычно реагирую раздражением, но тепло, опаляющее спину гасит моё возмущение. В конце концов, мужик ведь не знает, что мне давно за сорок.

Четыре дня, проведённые в дороге, показались мне самыми длинными и нудными днями в жизни. Вяленное мясо тошнотворным комом стояло в глотке, а вода, пахнущая тиной, вызывала стойкое отвращение. Нам бы остановиться у какой-нибудь харчевни, похлебать горячее, растянуть затёкшие кости на кроватях, но Седорик напрочь отказался где-нибудь светиться.

Мы спали, скорее от усталости, сидя на осточертелых скамейках, справляли нужду в кустах и жрали резиновые волокна какого-то дикого зверя. Я-то в силу данного мне молодого тела справлялась кое как, а вот Мисти совсем погрустнела от такого переезда. И как бы она не старалась делать вид, что всё нормально, держалась из последних сил.

Путешествие скрашивали лишь рассказы Седорика о магах, управляющих огнём, о принципах управления силой, о способах сдерживания эмоций под контролем. А ещё этот хмурый мужик оказался кладезем нескончаемых историй из своей и чужой военной службы.

— Мы даже не успели вступить в бой, — гудел он, улыбаясь в бороду. — Мелкий то ли от предвкушения, то ли от страха не справился и выдал сгусток себе под ноги. И всё бы ничего, да только лёд ещё не набрал всей морозной твёрдости. Трещины пошли по всему озеру, глыбы поднимались и переворачивались под нашим весом. Обе армии оказались в воде вместе с командирами. Мокрые, замёрзшие, опозоренные, а после ещё и простуженные. Сражение пришлось отложить на весну, а там правители договорились полюбовно.

Под вечер четвёртого дня мы сворачиваем на просёлку через лес и сквозь открытые ворота въезжаем на просторный двор с немногочисленными строениями.