Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 31 – Александр Шугарт

— Солнышко, а ты можешь принести мне… — начала просить мама и вдруг замерла.

Вот прямо с грушей и ножом. Я уже знала это выражение, потому что примерно с таким же лицом мама обычно вспоминала, что забыла оплатить поставку и пригласила на чай человека, которого мы избегали три года.

— О нет. Мама, что ты вспомнила?

— Не уверена, что это важно, — произнесла она слишком быстро, а значит, это было ну очень-очень важно. — Просто вдруг подумала, что ведь у нас уже было что-то похожее, только тогда все решили, что это смешно.

Я закрыла глаза. Так. Не хочу даже знать, что там такого смешного, правда… Не хочу, но придется. Где-то во дворе хлопнула дверь, раздался голос управляющего, потом шаги Рейнара на крыльце.

— Так вот… О, вы тоже тут, — обрадовалась мама, взмахнув ножом. — Было кое-что похожее.

— Что именно было похоже? — осторожно спросил дракон.

— Ну вот, — прошептала я груше. — Сейчас что-то случится…

— Это касалось не груш, — сказала мама. — Это касалось козы.

В кухне наступила тишина.

— Козы. Конечно. Почему бы старой семейной тайне не быть козой?

— Не начинай, Эви, — попросила мама. — Это случилось лет тридцать назад, я тогда была совсем молодой, красивой и очень доверчивой.

Рейнар прошел на кухню и остановился у стола, не садясь, но и не перебивая. Зато явно напрягся, и я могла его понять.

— У нас тогда был сосед, господин Бертан, очень неприятный человек, но с прекрасным козлом… — мама посмотрела на меня и кашлянула. — В общем, хорошие козлята получались. Так вот, Бертан задолжал твоему деду деньги, а потом вдруг предложил рассчитаться частью хозяйства.

Я мысленно решила, что как-то подозрительно часто наша семья имеет дело с имуществом. Может, это проклятье? Кому заплатить, какому шаману, чтобы снять?

— Подписала я его только как свидетельница, — продолжила мама. — А потом в нашем дворе появилась коза, которую все называли проданной, потому что по договору Бертан передавал семье Астерен “самое ценное из живого имущества”. Все смеялись...

Рейнар медленно поднял взгляд, я тоже перестала улыбаться и даже грушу на место положила. Внезапно слишком много оказалось знакомого: “самое ценное”, “живое имущество”.

— А потом? — спросил Рейнар.

— Потом выяснилось, что коза была не козой, — сказала она тише. — То есть несколько дней она была козой вполне убедительно, а потом ночью в сарае сработала магия, и утром там лежал человек.

Я предпочла сесть на стул, а Рейнар остался стоять, только пальцы его чуть сжались на спинке стула.

— Мама, — сказала я после паузы, когда способность говорить вернулась ко мне. — Ты хочешь сказать, что уже участвовала в договорной истории, где живого человека приняли за самое ценное имущество?

— Я не участвовала, а была свидетелем, — ответила мама возмущенно. — И все потом решили, что это случайная магическая ошибка. Совет приехал, все проверил, сказал, что в провинции бывают сбои из-за старых печатей. Бертана оштрафовали, человека вернули семье, козу тоже… кажется, вернули.

— Мама, ты понимаешь, что наша семья, оказывается, уже тридцать лет ходит вокруг юридических катастроф с живыми существами, а ты вспоминаешь это только сейчас?!

— Но это была коза! — воскликнула она, всплеснув руками. — Мне было девятнадцать, а Совет сказал, что дело закрыто, ошибка исправлена.