Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 36 – Виолетта Вейл

К реке шли гражданские, раненые саренские солдаты и эллерийские пленные, которых вывели из горящего караульного дома. Я передала сообщение Керну. Теперь он временно командовал границей и имел право открыть экстренный коридор на семьдесят два часа, если отсутствие прохода угрожало людям. — Совет будет против, — сказал он. — Закон? — Позволяет. Но я должен доказать, что другого безопасного пути нет. — Северный мост? — Закрыт для ремонта по заявлению дорожной гильдии. Йорен принес газету. Ортес сам объявил северную дорогу непроходимой на двое суток из-за замены настила. — Он хотел направить грузы к военному управлению Серого Брода после закрытия, — сказала я. — Но вместо грузов идут люди. Керн посмотрел на карту. — Подготовь полный протокол приема. Разоружение всех военных, включая наших. Раздельная регистрация, медицинская сортировка, резервный причал. Если комиссия подтвердит сигнал, я открою режим. — Сколько времени? — До утра. Дарен появился у ворот с дорожной сумкой. Постовой не пропустил его без вызова регистратора. — Я слышал сигнал, — сказал он. — Чем могу помочь? — У тебя нет полномочий. — Поэтому спрашиваю о работе, а не о командовании. Тора осмотрела его руки. — Ядро восстановилось? — Частично. Лекарь разрешил обычную нагрузку, без превращения до завтра. Я могла отказать только из-за нашего прошлого. Но на переправе нужны были люди, умеющие работать с речной бронзой. — Идешь в ремонтную команду Торы, — сказала я. — Подчиняешься ей. Никаких решений за охрану и поток. — Принял. Тора выдала Дарену старый кожаный фартук и указала на поврежденный блок. — Снимаешь втулку, чистишь паз, ничего не нагреваешь без меня. — Я умею работать с бронзой. — Здесь все умеют. Поэтому и спрашивают, прежде чем портить. Он склонил голову. — Принял, мастер Нель. Рабочие старались не смотреть на бывшего наместника. Потом один попросил подержать ключ, другой — проверить металл, и через час Дарен стал частью смены. Не главной и не символической. Он получил перерыв вместе со всеми и сам записал часы в ведомость. Он поставил сумку в общий сарай и получил рабочий жилет без знаков должности. Йорен внес его в список под номером семнадцать: «Ренваль Дарен, ремонтная смена, временный договор». Впервые его имя на переправе не открывало ни одной двери само по себе. Вечерний паек он получил последним, как человек, пришедший после начала смены. Не возразил и не попросил исключения. Тора дала ему место у двери, где спали временные рабочие. Наместник без приказа оказался просто сильным, уставшим мужчиной, который умел держать ключ и нагревать металл. В эту ночь именно таким он был полезнее всего.

К рассвету Амина передала уточненный список: семьдесят четыре гражданских, одиннадцать раненых саренских солдат, четверо эллерийских пленных и шесть сопровождающих. Пожар уничтожил восточный склад и две улицы. Северный мост был закрыт, лодки в такую воду не выходили. Керн открыл нейтральный режим на семьдесят два часа. Перед подписью он провел короткое слушание гражданской комиссии. Один член требовал принимать только эллерийских пленных, другой — закрыть путь для всех военных. Я разложила схему потоков. — Если отделить людей по гражданству вместо состояния, раненые останутся на берегу, — сказала я. — Если принимать без разоружения, получим военный объект. Поэтому правило относится к оружию и регистрации, а не к происхождению. — Вы гарантируете, что среди саренцев нет разведчиков? — Нет. Я гарантирую досмотр по одному протоколу. Разведчика задерживают по доказательствам, не по названию берега. Керн подтвердил, что закон требует именно этого. Комиссия одобрила режим двумя голосами против одного. Решение опубликовали до начала движения, чтобы его нельзя было изменить задним числом. — Все вооруженные сдают оружие на восточной стороне, — объявил он. — Эллерийцы тоже. Пленные после регистрации переходят под мою ответственность. Саренские раненые размещаются в отдельной лечебной зоне и не задерживаются без основания. Ортес подал протест прежде, чем мы запустили лебедку. — Вы перевозите врагов через закрытый объект, — сказал он у ворот. Я передала ему копию решения Керна. — Я перевожу зарегистрированных людей в экстренном коридоре. — Среди них солдаты. — Разоруженные и раненые. Среди них также наши пленные. Правило одинаково. — Война не заканчивается от того, что вы составили список. — И закон не исчезает от того, что вам не нравится список. Он указал на Дарена, который вместе с Торой укреплял резервный причал. — Отстраненный наместник работает на вашем объекте. Это сговор. — Он нанят на три дня мастером высокой температуры. Договор и ставка открыты. — Вы превратили государственную власть в семейную мастерскую. — Государственной власти у него сейчас нет. Именно поэтому он держит заклепку, а не печать. Керн попросил Ортеса покинуть рабочую зону. Тот подчинился, но его газетчики остались за ограждением. Мы использовали резервный причал, потому что основной палец после испытания требовал осмотра каждые два рейса. Поток разделили на четыре группы: дети и маломобильные, гражданские взрослые, раненые солдаты, пленные с сопровождением. Никто не проходил под общей отметкой «враги» или «свои». Перед первым рейсом мы провели разоружение. Саренские солдаты сдали сабли, ножи и две сигнальные ракеты. Эллерийские пленные — спрятанный шип, ременные пряжки с заточенным краем и один ключ от наручников. Керн записал все одинаково, без торжественного возвращения «нашего» оружия владельцам. Эллерийский капитан возмутился: — Вы ставите меня в один ряд с противником. — На нейтральном причале вы оба вооруженные люди, — ответил Керн. — После передачи в гарнизон ваш статус изменится. Амина потребовала оставить лекарям ножницы. Стражник возразил, что ими можно ранить. — Тогда выдавайте под расписку на каждый перевязочный стол, — предложила я.