Книга Красота во тьме, страница 57 – Николь Роуз

— Да!

Я вцепилась в его плечи.

Мы двигаемся быстрее, жестче, в погоне за удовольствием, которое надвигается стеной.

— Трой, я... я…

Но мне не нужно ему говорить. Он и так знает.

Он крепко сжимает мои бедра, входя в меня в последний раз, и с его губ срывается первобытный стон. Этот звук — вид удовольствия, исказившего его красивое лицо, — разбивает меня на тысячу крошечных осколков.

Оргазм накатывает на меня, как волна, увлекая на дно. Я корчусь в экстазе, в муках, выкрикивая его имя. На этот раз звезды не вспыхивают у меня перед глазами. На этот раз они мерцают прямо над головой, ярко сияя.

Я, дрожа, прижимаюсь к его груди. Он запрокидывает мою голову назад, овладевая моими губами в страстном поцелуе. Мы сплетены воедино, в идеальном переплетении дикого желания и обладания.

— Я люблю тебя, — шепчет он, когда, наконец, позволяет мне глотнуть воздуха. — Я буду говорить тебе об этом каждый день, пока это не запечатлеется в твоей душе, Талия.

— Она твоя, — шепчу я. — Я твоя телом и душой, Трой.

Трой

Пять лет спустя

Лунный свет льется в окно спальни, окутывая Талию мягким серебристым сиянием. Во сне она выглядит неземной, ее светлые волосы разметались по подушкам, а соски, как маленькие твердые камешки, так и просятся в мои губы. Она неотразимо притягивает к себе, сейчас она еще красивее, чем была пять лет назад.

Я раздеваюсь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее. Прохладный воздух покалывает мою кожу, когда я подхожу к ней, мой член между ног тверд и тяжел, а нутро скручивается от предвкушения.

Я осторожно стягиваю покрывало с ее тела, обнажая каждый восхитительный дюйм. Теперь она стала намного мягче, ее изгибы нежнее, бедра полнее. Я не могу насытиться ею.

Я забираюсь между ее ног, постанывая от ее пьянящего аромата. Даже во сне она влажная и готовая принять меня. Я раздвигаю ее бедра и погружаю язык в ее лоно.

С ее губ срывается тихий вздох. Этот сладкий звук неизменно пробуждает во мне что-то неистовое — чувство собственника, гордость, обожание. Я, черт возьми, живу ради этой женщины.

Я обвожу языком ее клитор, не отрывая взгляда от ее лица, наблюдая, как она медленно оживает для меня. Ее спина выгибается, с губ срывается очаровательный стон удовольствия, когда она становится все более влажной.

Я провожу пальцами по ее заднему входу, дразня ее, облизывая ее дырочку, погружая кончик языка внутрь и трахая ее им. Я чувствую, как она просыпается. Но она не открывает глаза. Она не двигается.

Даже спустя пять лет мы все еще любим играть в эту игру. Она изо всех сил пытается притвориться спящей, но все равно не может устоять передо мной. Я знаю ее. Я знаю ее тело. Я знаю, что сводит ее с ума.

Я прижимаю большой палец к ее заднему входу, вводя его в эту узенькую дырочку.

Ее глаза распахиваются от изумленного вздоха.

Прежде чем она успевает что-либо сказать, я приподнимаюсь над ней, вгоняя в нее свой член. Я зажимаю ей рот свободной рукой, заглушая крики, чтобы она не разбудила наших сыновей.

— Тихо, — рычу я ей на ухо. — Если ты их разбудишь, я тебя накажу.

Ее киска сжимается вокруг меня, а ее сапфировые глаза горят желанием. Я вхожу в нее, трахая жестко и быстро, одновременно играя с ее маленькой упругой попкой, быстро доводя ее до оргазма.