Книга Красота во тьме, страница 55 – Николь Роуз

— Мне нужно побыть с тобой наедине. Одно плохое событие не может перечеркнуть сотни хороших, которые мы пережили в этом домике. Когда мы войдем в дом, я буду думать только о них. Но не о человеке, который пытался застрелить меня. Но, Трой. Его прикосновения, его приказы звучат у меня в ушах. Он.

— Да, ангел, — выдыхает он, в глубине его глаз светится желание. — Мы можем поехать в домик.

Я чуть не рыдаю от облегчения.

— Трой? — спрашиваю я, когда он садится во внедорожник рядом со мной.

— Да, ангел?

— Кто он?

Он долго молчит.

— Мой лучший друг, Самсон. Мы выросли вместе, — вздыхает он. — Он был мне как брат.

Мое сердце сжимается от печали.

— Почему он это совершил?

— Прежде чем я понял, кто ты, я сказал ему, что откажусь от престола, чтобы жениться на тебе.

Я тихо вздыхаю.

— Он думал, что ты представляешь опасность для королевства, но это не оправдывает его поступка, Талия.

Он снова проводит губами по костяшкам моих пальцев.

— Он заплатил за это.

Мое сердце уходит в пятки.

— Ты?..

— Нет. Я хотел, но пообещал тебе, что не стану таким человеком. Я намерен сдержать это обещание, ангел. Я сломал ему нос и изуродовал его милое личико. Он в башне. Пусть мой отец решает, что с ним делать.

Я облегченно выдыхаю. Возможно, его друг и заслужил смерти, но Трой не должен выносить приговор человеку, которого считал братом.

— Я могу отправить в тюрьму и твоего гребаного отца вместе с ним, — рычит он.

— Отца?

— То, что он сделал с тобой, непростительно, Талия. Он бы обрек тебя на вечное бремя этого гребаного проклятия, лишь бы укрепить этот союз. А когда ты не подчинилась, он грозил заточить тебя в башне, — срывается с его губ хищный рык. — Ему повезет, если я не поступлю с ним также, черт возьми.

Я смотрю на него с благоговением, на глаза наворачиваются слезы. Трой понял. Мне не нужно ничего объяснять или приводить аргументы, он прекрасно понял, что я чувствую из-за того, что сделал мой отец, и почему это ужасно.

— Я не желаю его прощать, — шепотом признаюсь я.

— И не надо, принцесса. Ты ничего ему не должна. Ты ни черта ему не должна. Как только мы доберемся до Стоунхейвена, я потребую, чтобы он уехал, и скажу, что ему не рады в нашем королевстве. И тебе не придется ездить в Роузвуд, пока его не станет, если ты этого не захочешь.

Он гладит меня по щеке.

— Я обещал, что теперь ты в безопасности. Я не шутил, ангел. Ты теперь в безопасности. Никто не будет угрожать тебе. Никто не причинит тебе вред. Ведь им придется отвечать за это.

— Я люблю тебя, — выпалила я со слезами на глазах.

Трой улыбается, его обсидиановые глаза светятся нежностью и теплом.

— Не так сильно, как я люблю тебя.

Поездка занимает почти час. Всю дорогу он держит меня за руку, снова и снова подносит ее к губам и целует мое кольцо. Он касается моего лица. Снова и снова говорит мне, что любит меня.

К тому времени, как мы сворачиваем на узкую грунтовую дорогу, которая заканчивается в полумиле от домика, я сгораю от желания.

Трой вытаскивает меня из внедорожника, прижимая к себе, и я понимаю, что мы не попадем внутрь. Мы сталкиваемся, как метеориты, и падаем на траву.

— Черт, ангел, — рычит он, извиваясь так, что я приземляюсь на него сверху. — Проклятие.

Я оседлала его бедра, мое разорванное платье задралось, когда я начала тереться о его возбужденный член. С моих губ срывается стон, удовольствие уже достигает апогея.