Книга Красота во тьме, страница 19 – Николь Роуз

— Не надо, — рычу я, поворачиваясь к нему лицом, чувствуя, как нарастает ярость.

Он не будет говорить о Талии. Никто не будет.

Он моргает, застигнутый врасплох.

— Подожди. Ты серьезно, не так ли? Ты и правда нашел девушку в своей постели?

— Серьезен, как сердечный приступ, — признаю я, расхаживая по комнате, как лев в клетке. — Я хочу ее, Сэм. Я… Блядь. Я сказал ей, что теперь она моя.

— Твоя?

Он прислоняется спиной к стене, склонив голову набок, изучая меня.

— Что значит, она твоя?

Я пронзаю его тяжелым взглядом.

— Как ты думаешь, что я имею в виду? Она моя. Мой приз. Моя… Господи.

Я провожу рукой по волосам, нежно теребя их.

— Моя пленница. Принадлежит мне.

— А, — наконец произносит он через мгновение, и в глубине его глаз вспыхивает веселье. — Я понимаю.

Понимает ли он? Может ли он?

Я не уверен. Жизнь для Самсона — это веселье. Никакой ответственности, никаких обязательств. Он трахает, кого хочет, и идет дальше. Для него это ничего не значит.

Это не так. Талия что-то значит. На данный момент я уверен, что значит все. И я чертовски волнуюсь, что тьма, терзающая меня, слишком сильна. Я не мягкий человек. Я не проявил с ней нежность. Я требовательный и грубый, брал, что хотел. Говорил, что хотел. Отдал ей себя целиком.

И, боже, помоги мне, я не хочу останавливаться. Но ради бога, я помолвлен с другой женщиной. Я не намерен заключать этот брак. Но контракт все еще действует. Пока он не расторгнут, я не могу дать Талии всего, чего она заслуживает. Я не могу жениться на ней.

Позволю ли я себе, зная это, все глубже подпадать под ее чары? Позволю ли я ей владеть мной — каждым темным, маленьким кусочком, — если не могу дать ей свое имя? Или я гребаный монстр, раз беру то, что хочу, зная, что все еще связан махинациями своего отца?

— Ты еще не женат, — тихо говорит Самсон. — Если тебе нужна девушка, бери ее, Трой. Возможно, она здесь не просто так. Возможно, она и есть та ясность, которую ты искал.

Его слова — не отпущение грехов или осуждение, в котором, как я считал, я нуждался. Но они успокаивают меня, возвращают к реальности и заставляют огонь бежать по моим венам.

Он прав. Она здесь не просто так. Я чувствую это своей гребаной душой.

То, что происходит между мной и Талией, не является чем-то неправильным, по крайней мере, для меня. Это чертовски правильно.

Планы моего отца на мое будущее — это его проклятые планы, а не мои. Талия — мой план. Так или иначе, она — мое будущее.

* * *

Уже далеко за полдень, когда я возвращаюсь в домик. Талии нет в гостиной. Я запихиваю основные продукты в холодильник, а остальные оставшиеся выкладываю на кухонный стол, горя желанием взглянуть на свою маленькую соблазнительницу с пышными формами.

Я толкаю дверь в спальню, и в груди у меня все сжимается от предвкушения и чего-то более мрачного, более насущного. Открывшееся передо мной зрелище заглушает все безумные мысли.

Она растянулась на кровати, ее грудь поднимается и опускается в тихом ритме сна. Простыня соскользнула, обнажив идеальную грудь. Ее длинные светлые волосы рассыпались по подушке золотым ореолом, полные губы слегка приоткрылись.

Воспоминания о ее рыдающем признании нахлынули на меня, пробуждая во мне зверя. Имела ли она это в виду, когда сказала, что хотела бы, чтобы я разбудил ее своим членом у нее во рту?