Книга Несносная практикантка, страница 26 – Вероника Фокс

— Правда в том, – сказало отражение, – что ты хочешь его убить. Не ради неё. Ради себя.

Лупа зарычал, его шерсть встала дыбом:

— Он пытается тебя сломать!

— А если это правда? – прошептал я, чувствуя, как холод проникает в самую душу.

— Тогда ты – ничтожество, – кот прыгнул на плечо, его когти впились в ткань плаща. – Но я все равно последую за тобой. Потому что…

Я знал, что он никогда не скажет этих слов. Без меня не было бы его – того, кем он стал. Без него не было бы меня – того, кто я есть. Наша связь была крепче стали, даже когда он находился в доме, ожидая моего возвращения.

Пятое зеркало манило тьмой. В нем не было ничего – только чернота, поглощающая свет.

— Вот оно, – прошептал я, чувствуя, как сердце бьется в груди.

— Почему? – Лупа настороженно пригнулся.

— Потому что единственная правда в Топях – что здесь нет правды. Истина не в том, что показывают зеркала. Она в том, что они не могут показать.

Я шагнул в пустоту, чувствуя, как осколки реальности рассыпаются вокруг. Лес зеркал рухнул, словно карточный домик, открывая путь к башне. Но я знал: это только начало. Впереди ждал Темный – тот, кто создал эти испытания, чтобы сломать меня.

— Готов? – спросил Лупа, его глаза горели решимостью.

— Нет, – ответил я честно. – Но мы должны идти дальше.

Виктор Стужев

Башня возвышалась над нами, чернее самой темной ночи. Её стены казались живыми – они пульсировали, словно древняя кожа, покрытая шрамами веков. В трещинах мерцали красные огни, похожие на глаза хищников.

У входа нас ждали стражи. Не скелеты и не призраки – нечто более зловещее. Первая тень приняла облик моего двойника, но что-то было не так. Его улыбка была перекошена, а глаза горели неестественным зеленым светом. Вторая тень… она была Октябриной.

— Привет, Виктор, – произнесла тень её голосом, и каждое слово вонзалось в сердце ледяными иглами. – Хочешь войти? Отдай сердце.

Лупа ощетинился, его шерсть встала дыбом:

— Не смей! Это ловушка!

Я рассмеялся, но смех вышел горьким:

— Сердце? У меня его нет. Я сжег его давным-давно в пламени ненависти и боли.

— Врешь, – тень-Октябрина сделала шаг вперед, её движения были неестественными, как у марионетки. – Оно бьется ради неё. Отдай его, и я пропущу тебя.

Я достал кристалл тени из кармана. Он пульсировал в такт моему пульсу, словно живое сердце. В его глубине мерцали искры, похожие на звезды в темной ночи.

— Хочешь? – я протянул кристалл. – Возьми.

Тень протянула руку, и в этот момент я вогнал кристалл ей в грудь, чувствуя, как ломается что-то внутри меня.

— Kneght voradis! – прошептал я древнее заклинание, и кристалл вспыхнул синим огнем.

Тень взвыла, рассыпаясь черным пеплом. Врата башни с треском открылись, издавая звук, похожий на смех мертвеца.

— Грязный трюк, – фыркнул Лупа, но в его глазах блеснула гордость. – Но эффективный.

Я не ответил. Внутри меня бушевала буря эмоций – облегчение от того, что тень разрушена, страх перед тем, что ждало внутри башни, и боль от того, что Темный мог так точно скопировать Октябрину.

— Готов? – спросил Лупа, его янтарные глаза светились в полумраке.

— Нет, – ответил я честно. – Но мы должны идти дальше.

Все-таки, я был в ответе за Октябрину.

Каждый шаг вверх по лестнице отзывался гулким эхом в пустом пространстве башни. Стены казались живыми – они дышали и пульсировали в такт моему сердцу, словно древняя плоть, покрытая шрамами веков. Воздух был пропитан запахом ладана и смерти, создавая удушливую атмосферу древнего склепа.