Книга Цвет Драконьей луны, страница 162 – Ксения Анвиль

Наконец она решилась.

— Ты точно знаешь, куда нам идти? — спросил Дестан, пробираясь за ней сквозь заросли. В небе светила полная луна.

— Точно.

Они отправились вместе в лес, туда, где когда-то Марша вместе с Тиной и Клэр танцевали, призывая силы Ноктис. Теперь осталась лишь последняя из ковена Драконьей Луны. И она была твёрдо намерена помочь тому, кто страдал не меньше.

Очутившись на освещаемой бледным диском поляне, Марша принялась раскладывать все необходимое на старом пне. Ритуальный нож, свечи, камни. Благовония для тела, чаша. Всё, как она читала. Всё, что знала когда-то Клэр.

Она расчертила рукоятью на земле призывной круг, разложила камни по сторонам света. Зажгла огни, расставив их по линиям.

— Отвернись, — потребовала ведьма, и Дестан повиновался.

Она скинула с себя плащ, а затем и платье. Умастила тело благовониями, смешала в сосуде вино и усладила его мёдом. Сделав несколько глотков, она почувствовала, как разум становится размытым. Затем она встала в круг и, рассекая плоть на ладони, воззвала, вскинув руки:

— Ты, что приняла меня под крыло своего небесного светила, ты, что породнила меня с теми, кого я считаю сёстрами, я молю тебя услышать мой голос.

Деревья зашелестели своими вершинами, и Дестану почудилось, что луна поплыла, будто отраженная в водной глади, в которую бросили камень.

— Зачем зовёшь меня? — глубокий голос коснулся слуха Марши. Дестан же не слышал ничего, кроме тишины.

— Я хочу узнать о судьбе той, что была твоей жрицей и моей сестрой.

— Её здесь нет, — прошелестела Ноктис зелёными ветвями, уже тронутыми желтизной.

— Тогда где же она? — Марша не готова была удовлетвориться этим ответом.

— В моём царстве, в подлунном мире, — ровно ответила богиня.

— То есть она жива?

— И да, и нет.

— Можно ли увидеть её? — со сжимающимся сердцем вопросила Марша.

— Можно. Тот, кто готов пройти путь по реке скорби, войдёт в моё царство. Тот, кто скорбит по утерянному больше всего.

Марша задумалась. Конечно, она невыразимо тосковала по Клэр. Но была ли её утрата большей, чем утрата Дестана? Как можно измерить силу, с которой душа болит по близкому человеку, будь это друг или любимая? Ей казалось невероятно жестоким ставить такой выбор между ней и Дестаном. Она безусловно любила Клэр. И именно поэтому она всё-таки сказала:

— Дестан, ты отправишься за ней. Войди в круг, — она уже не смущалась собственной наготы и протянула руку, чтобы он за неё взялся.

— Великая богиня, прошу тебя, забери в своё царство этого мужчину. Он не готов жить дальше здесь, не увидев свою возлюбленную.

— Но ты не сможешь её забрать, — донесся до Дестана голос Ноктис.

— Я должен хотя бы увидеть её, — твердо ответил он.

Земля исчезла из-под ног. Ладонь Дестана выскользнула из руки Марши. Его охватило голубое пламя, и через мгновение Марша осталась одна посреди ночной поляны.

Ей хотелось плакать.

Когда Дестан сделал новый вдох, он уже был не в ночном лесу, а в огромной пещере, испещрённой гигантскими клыками сталактитов, с которых капала вода, срываясь прямо в прозрачные воды бурной реки. Берега растворялись в её русле, уходящем лентой под низкие своды. Другого пути не было. Он дотронулся рукой до блестящей поверхности, и странная тоска тут же сжала ему горло. Но если там, на другом конце речной ленты, он мог бы увидеть Клэр, игра стоит свеч, решил он. И погрузился в пучину.