Книга Цвет Драконьей луны, страница 161 – Ксения Анвиль

О событиях после исчезновения короля Аделарда и масштабах разрушений в замке ему доложил уже Оскар:

— Временно у власти осталась Виттори как королева-регент при своём сыне, поскольку иных наследников больше нет. Но наверняка начнутся распри. Ведь никто не знает, что точно произошло: говорят, весь замок бежал, когда там началось ваше сражение.

— Это уже не наше дело. Поверьте, в схватках, которые ведутся в замке, нам не выстоять. Там совершенно другие правила, — заметил Дестан по своему опыту, внутренне сокрушаясь о ложных подозрениях в сторону королевы и десницы.

Теперь казалось, что ответ всё время был прямо перед носом, пока они с Клэр терялись в догадках. Однако он сомневался, что бывшая правая рука короля не воспользуется ситуацией, чтобы вступить в борьбу за престол, и не знал, что в таком случае ждет королевство Вентьерен. Должны ли воины цитаделей вмешиваться в государственные дела? На этот вопрос он пока не мог ответить.

— Что насчет мортамеров? Удалось выяснить, почему кто-то из наших солдат может обратиться в эту нечисть? — обратился Дестан к наставнику.

— Да, — ответил мастер, — судя по всему, это могло случиться с каждым, у кого оставалась целой голова. Как будто поднять из мёртвых можно только того, в чьё сознание ещё можно было вторгнуться — даже после смерти.

— Значит, предположение Клэр было верным?

— Получается, что так.

— То есть сожжение было не единственным способом, но всё-таки лучшим. Что ж, значит, мы поступили верно. Хотя это малое утешение после стольких потерь.

— Так как вы думаете, капитан, стоит ли нам опасаться возвращения жнецов? — спросила Лагерта.

— Сложно ответить. Я не видел этого своими глазами, но Солис, предполагаю, был уничтожен. Точнее, его земное воплощение. Но захочет ли он вернуться – боюсь, что да. И нам нужно быть к этому готовыми.

Вот только что они будут делать без той, что отважилась идти за ним куда угодно и бороться с самим божеством за право на мирную жизнь? Он помнил всё, что касалось её: от первой таинственной встречи до жарких объятий в Бернавах. Каждое сказанное слово было вырезано в его памяти, как ножом. Все краски прежней жизни стёрлись для него: его не интересовала ни жизнь цитадели, ни будущие сражения, ни судьба королевства. Ещё меньше его занимало собственное существование, он почти не ел, мало спал, и его воображение постоянно рисовало перед ним родное лицо. Единственные на свете глаза. Ни одна потеря не болела в Дестане так, как исчезновение Клэр.

И Марша видела это. Для неё Клэр была той, с кем они делили все земные проблемы, что могли одолевать юных женщин, и все трудности магического ремесла, беспокоящие ведьм. Они раскрылись друг другу острыми сторонами своих слабостей и печалей, вместе праздновали победы. Стали сёстрами, объединившимися узами духовной связи. Их дружба пережила все падения, чтобы стать нерушимой. И вот — теперь Клэр не стало. Но Марша не готова была поверить в то, что её подруга могла умереть. Она исчезла — и это давало надежду. Долгие месяцы Марша, не привыкшая сидеть на месте, шерстила библиотечные полки, чтобы узнать всё о культе Ноктис. Кто еще мог знать о том, что произошло со жрицей, если не её властительница? Так рассуждала ведьма, перелистывая страницу за страницей.