Книга Цвет Драконьей луны, страница 107 – Ксения Анвиль

Дождь не прекращался уже три дня кряду. Клэр представляла, как Тонитрукс, грозовой дракон Дестана, летает среди туч, собирая их вместе, сбивая в одно целое иссиня-стальные облака, копит в переливчатом брюхе молнии и полосует ими небесную твердь, после чего по барабанным перепонкам били громовые раскаты. Косые холодные капли размазывались по оконному стеклу. Иногда Клэр даже могла заметить в вышине его казавшийся крошечным хвостатый силуэт с расправленными крыльями.

И хотя патрулирование никто не собирался отменять, вечерами, сдав пост, ведьма могла предаваться своей печали, укрывая её в тусклом ливне и тишине. Марша, будто ощущая личную ответственность за то, что не смогла спасти жителей родного села Клэр, почти не появлялась, поменявшись на ночные вылазки. Но ведьма и не думала винить подругу: она понимала, что Марша и Роан сделали всё, что от них зависело. Мортамеры являлись без предупреждения. Клэр собиралась поговорить с Маршей, чтобы снять тяжкий груз с сердца сестры, но пока не находила сил, снова и снова возвращаясь в мыслях к отдалённому пригорку, на котором захоронила отца и мать.

Поначалу Клэр не решалась увидеть всё своими глазами. Но, когда Дестан спросил, желает ли она, чтобы погребением занялся кто-то другой, она будто отрезвела: нет. Ей были безразличны традиции прихода бога Солиса, он и так забрал слишком много. Это была их история, их семья, и попрощаться они должны были все вместе – на этот раз так, как привыкла Клэр, по традициям цитаделей. Не зная толком, какими же родители были при жизни, храня лишь детские воспоминания, она выбрала для них тисовое дерево, укореняя в нём идею вечной жизни. Они навсегда останутся вместе с ней и очистятся в её памяти от всякого песка и ила, нанесённого воспоминаниями о детских годах. Теперь она могла любить в них тех, кем они так и не стали.

Когда Дестан вошёл в её комнату, Клэр готовила в настольном чугунном котелке очередное зелье. Её завораживало, как ароматные травы, высушенные ингредиенты, цветастые жидкости из колб в смешении рождали нечто новое, полное магического потенциала. Она постукивала по краям посудины длинной ложкой, равномерно распределяя измельчённый зверобой, сушёные ягоды рябины, соцветия бессмертника с коготками летучих мышей и обрывками полупрозрачных змеиных выползков в вареве цвета сиены. Это занятие оказывало на неё успокаивающее действие: отмеряя пропорции составляющих, она отвлекалась от всех посторонних мыслей.

— Что это должно быть? — Дестан осторожно подошёл к столу, недоверчиво покосившись на булькавшую жидкость, прогреваемую свечным огнём.

— Быстрое заживление, — сосредоточенно глядя на своё произведение и не останавливая движение руки, ответила Клэр.

— Нам нужно поговорить, — настойчиво произнёс капитан, но ведьма строго шикнула в ответ:

— Подожди. Сядь и подожди, мне надо закончить.

Удивлённый её тоном, Дестан опешил и покорно присел на край заправленной постели. Спустя долгих десять минут молчания ведьма наконец накрыла котелок крышкой и развернулась на стуле, вопросительно глядя на своего гостя.

— Клэр, я тебя почти не вижу. Ты либо в разведке, либо не выходишь из комнаты.

— Соскучился? — в вопросе ведьмы не прозвучало даже привычного сарказма, он был абсолютно равнодушным.