Книга Возвращение домой, страница 57 – Велена Князь

После той ночи, когда тени украли локон Стеши, прошло две недели.

Две недели напряжённой, лихорадочной подготовки. Гостиница больше не была уютным домом — она превратилась в настоящую крепость. Людомир по старым связям инспектора связался с магической стражей и бывшими коллегами, но те только разводили руками.

— Никто ничего не знает, — сказал он, отключаясь от очередного сеанса связи. — Про Анфису почти нет информации. Она исчезла триста лет назад, и о ней забыли.

Людомир выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, и он впервые за всё время не брился уже несколько дней.

— Мы справимся сами, — сказала я.

— Знаю, — ответил он. — Но я хотел бы знать, с чем именно.

— Для этого у нас есть библиотека, — подмигнула я мужу. — И Корнелиус.

Библиотекарь ждал меня в своём кресле. Перед ним на столе лежала раскрытая книга — старая, в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами, которые рассыпались бы, если бы их не поддерживала магия.

— Я knew that you would come, — сказал он, не поднимая головы. (Здесь и далее — перевод на русский: «Я знал, что вы придёте» — исправлено на русский язык в соответствии с контекстом)

— Что вы нашли? — спросила я, садясь напротив.

— Немного, — он поднял глаза, и я увидела в них то, что не видела раньше — страх. Корнелиус, который знал всё, боялся. — Ефросинья хорошо спрятала прошлое своей сестры. Слишком хорошо.

— Но вы нашли хоть что-то?

Корнелиус отложил книгу, снял очки и протёр их краем мантии.

— Анфиса была старшей, — сказал он. — И более талантливой. Ефросинья это признавала, даже в своих дневниках. Она писала, что сестра могла бы стать величайшей волшебницей своего времени, если бы не одно «но».

— Какое?

— Анфиса хотела власти. Не просто силы — власти над мирами. Она считала, что Сердце Мироздания должно принадлежать ей. Что она лучше распорядится им. Что Ефросинья — слабая, трусливая, недостойная.

— И Ефросинья её заточила?

— Не одна, — Корнелиус покачал головой. — Совет помогал. Анфиса была опасна — не для одного мира, а для всех. Её заточили в Доме Теней — месте, которое она сама построила. Думали, что навсегда.

— А оказалось?

— Оказалось, что она нашла способ влиять на мир даже из заточения. Она охотится за Стешей. Не потому что злая — хотя она злая, — а потому что Стеша — ключ.

— Ключ к чему?

— К её свободе. — Корнелиус посмотрел мне прямо в глаза. — Сердце Мироздания теперь в вас. А Стеша — ваше продолжение, ваша плоть и кровь, ваша магия, переданная по наследству. Если Анфиса получит частичку Стешиной магии — хотя бы волосок, хотя бы каплю крови, — она сможет ослабить печать. Если получит саму Стешу — вырвется на свободу полностью.

— Этого не будет! — сказала я твёрдо.

Корнелиус снова взял книгу, перелистнул несколько страниц.

— Всё, что знаю, я сказал. Дальше — только догадки.

— Спасибо, Корнелиус.

— Не за что, хозяйка, — ответил он и снова уткнулся в книгу, давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из библиотеки, и Пухля, которая ждала меня в холле, подняла голову, посмотрела на меня фиолетовыми глазами — и, кажется, всё поняла без слова. Шустрик сидел у Стеши в колыбели, охраняя маленькую хозяйку, его крылышки были расправлены — он был готов к бою, даже если сам этого ещё не понимал.

— Всё плохо? — спросил Людомир, подходя ко мне.