Книга Возвращение домой, страница 3 – Велена Князь

— Металлическая линька, мадам, — пояснил он, когда я спустилась к завтраку. — Весьма негигиенично.

Я кивнула, взяла кружку с кофе и села за стол. За окном ветер шевелил пожухлую листву, и я поймала себя на мысли, что считаю дни до отъезда. В Совет мы едем втроём: я, Людомир и Жан-Поль.

В первую очередь я обошла гостиницу. Проверила, как крысы подготовились к зиме. Поговорила с Астаротом через дверь (он обещал не паниковать, но я слышала, как он открывает пузырёк с валерьянкой). Помирила Грумли с Элеонорой (дварф обиделся, что эльфийка назвала его суп «жидким цементом»).

Людомир устроил мне допрос.

— Ты уверена, что хочешь туда ехать? — спросил он вечером, когда мы сидели в холле у камина.

— В Совет? Не хочу, но надо.

— Я не про Совет. Я про твой мир.

Я замолчала.

Мой родной мир. Москва. Квартира, где я умерла. Мама и бывшие коллеги, которые даже не подозревают, что со мной всё в порядке.

— Нет, — честно ответила я. — Не уверена. Но выбора у нас нет.

Людомир взял меня за руку. Пухля, почуяв общее напряжение, перебрался к нам на колени, ткнулся носом мне в живот и заурчал — низко, успокаивающе, как маленький мотор.

— Я с тобой, — сказал муж. — Что бы там ни было.

Жан-Поль упаковал наши вещи и подготовил на всякий случай магические амулеты. В моём мире нет места волшебству, так что я не уверена, подействуют ли они там.

Грумли сунул нам в дорогу контейнер с тушёной картошкой, пирожки с капустой и банку маринованных грибов.

— Вернётесь — расскажете, как всё прошло, — сказал он. — А я пока новый рецепт придумаю. В честь вашего возвращения.

Мы вышли во двор. Портал в Совет открывался ровно в полдень — прямо посреди двора, там, где раньше любил резвиться наш дракон.

Сейчас двор был пуст. Только старый дуб шумел листвой, да где-то вдалеке кричали птицы.

— Готова? — спросил Людомир.

— Нет, — честно ответила я.

Он улыбнулся и взял меня за руку.

Портал вспыхнул — серебристый, прохладный, и мы шагнули внутрь. Пухля на голове у Людомира чихнул — искра улетела в бесконечность.

Зал Совета встретил нас тишиной.

Огромное круглое помещение с колоннами из чёрного мрамора и потолком, который терялся где-то в вышине. Посередине — стол, за которым сидели семеро старейшин. Они выглядели как обычные пенсионеры: один вязал, другой дремал, третий пил чай из блюдца.

— Василиса Королькова, — раздался голос откуда-то сверху. — Вы прибыли.

— Как видите, — ответила я.

Старейшина с вязанием (бабка с острыми глазами и вечно недовольным видом) отложила спицы и уставилась на меня.

— А это кто с вами?

— Муж, — кивнула я на Людомира. — И дворецкий, — кивнула на Жан-Поля.

— Для протокола, — добавил скелет, поправляя фрак.

Старейшина с чаем что-то буркнул в усы, но возражать не стал.

— Садитесь, — сказал голос. — Разговор будет долгий.

Мы сели.

Я положила руки на стол и почувствовала, как на меня наваливается нечеловеческая усталость. Очень не вовремя, и, скорее всего, это побочный эффект моей фанатичной любви к кофе. Нужно будет всё же сходить к местному врачу на обследование, не хватало ещё и в этом мире помереть ненароком.

— Итак, — начала женщина-старейшина с вязанием. На табличке перед ней было написано «Евгения Аркадьевна». — Начнём с самого начала.

Она отложила спицы, сложила руки на столе и посмотрела на меня так, будто я была не хозяйкой магической гостиницы, а провинившейся школьницей.