Книга Возвращение домой, страница 2 – Велена Князь

В гостинице было спокойно. Крысы в подвале ещё досыпали — после вчерашнего заседания профсоюза, где они требовали выходной по воскресеньям. Астарот на третьем этаже, судя по мёртвой тишине, либо спал, либо снова грохнулся в обморок — но Генриетта бы уже кричала. Элеонора мыла полы в восточном крыле, и её швабра мерно стучала по каменным плитам.

Всё было хорошо. Даже слишком хорошо.

Это всегда бесило. В «Трёх Посохах» спокойствие никогда не длилось долго.

Вот и на этот раз, не успела я допить кофе, как в окно что-то влетело. Грохот стоял такой, что Пухля взвизгнул и взлетел под потолок, Грумли выронил поварёшку в котел с чем-то булькающим, а я, прикрывая лицо рукой, разглядела на полу посреди битого стекла...

Сову.

Металлическую, блестящую, как новая монета, с серебряной печатью на лапе и одним глазом, который оскорблённо моргал.

— Твою ж магию, — выдохнула я.

Второй глаз сова, кажется, потеряла при столкновении с рамой. Но это её не смутило: она приподняла голову, хрустнула шеей и выжидающе уставилась на меня единственным уцелевшим оком.

Я сняла печать и развернула пергамент. Буквы горели ровным синим цветом — таким спокойным, что становилось страшно.

«Хозяйке гостиницы „Три Посоха“ Василисе Корольковой.

Повторное уведомление.

В вашем родном мире зафиксирована аномальная магическая активность. Источник не установлен. Порталы расширяются.

Просим вас прибыть в Совет Миров для консультации. Время — как можно скорее. Место — Зал Совета.

С уважением,

Секретариат».

Я перечитала три раза.

Первое письмо пришло два месяца назад. Тогда Совет сообщал об аномальной активности в моём родном мире и назначал встречу. Но буквально накануне прилетела другая сова с сообщением, что встреча откладывается из-за недостоверности информации и мне нужно ждать повторного вызова.

И вот — дождалась.

Значит, информация уточнилась, но это вряд ли хорошие новости. Когда Совет Миров говорит «требует уточнения», на самом деле это означает «мы понятия не имеем, что происходит, и надеялись, что само рассосётся». Не рассосалось.

Более того, если порталы расширяются, это уже не просто аномалия. Это угроза. Порталы имеют привычку расширяться не вширь, а вглубь — прорастать сквозь миры, как корни сорняка. А мой родной мир... Я не была там так давно. И каждый раз, когда кто-то из Совета упоминал его всуе, у меня внутри всё переворачивалось от тоски.

За спиной раздались шаги. Людомир — в пижамных штанах, с торчащими в разные стороны волосами и сонным, но уже настороженным лицом — замер на пороге.

— Ты ушла, — сказал он хрипло. — А я руку протянул — пусто.

У меня кольнуло под ложечкой.

— Пришла сова, — ответила я, протягивая пергамент.

— Опять? — спросил он.

— Опять, — ответила я.

Пухля, до этого делавший вид, что он вообще не в курсе происходящего, спланировал с подоконника, плюхнулся Людомиру на голову и обиженно чихнул — подпалив мужу чёлку. Запахло палёным. Сова на полу моргнула единственным глазом. Грумли, оправившись от шока, уже собирал осколки и ворчал что-то про «нелюдей, которые не умеют пользоваться дверью».

Новое приключение начиналось. И оно, судя по синему свечению письма, обещало быть грандиозным.

Сова осталась ночевать на шкафу в холле. Жан-Поль, брезгливо морщась, соорудил для неё гнездо из старых полотенец, словно это могло защитить мебель от металлической пыли. Перья сыпались с птицы сухим, звенящим дождём, и каждый раз, когда скелет проходил мимо, он невольно отряхивал фрак.