Книга Возвращение домой, страница 24 – Велена Князь

Портал мы открыли во дворе больницы, за мусорными баками, чтобы никто не видел. Людомир достал амулет, прошептал заклинание, и воздух задрожал, разошёлся в стороны. Перед нами повисло мерцающее серебристое окно, и я снова, в который уже раз, почувствовала, как Сердце Мироздания отозвалось в груди тёплой, спокойной пульсацией.

— Как красиво! — сказала мама.

— Ты привыкнешь, — улыбнулась я.

Пухля спланировал с моего плеча, сел на порог портала и посмотрел на маму — мол, я рядом, за мной.

— И что, прямо туда заходить? — спросила мама.

— Прямо туда, — ответил Людомир.

Мама перекрестилась и шагнула в портал. Пухля пискнул и нырнул следом.

Гостиница встретила нас запахом выпечки.

В холле было людно — наверное, все обитатели собрались, услышав о нашем возвращении. Астарот стоял у стойки в своём парадном халате — бордовом, с золотыми кистями, — и сжимал в руках папку, такую толстую, что она, казалось, вот-вот лопнет по швам. Рожки под вязаной шапочкой тревожно вздрагивали.

— Хозяйка! — воскликнул он, увидев меня. — Вы вернулись! Я всё сделал! Всё записал! Вот, смотрите, здесь всё по дням, по часам, даже по минутам!

Он протянул папку дрожащими руками. Я открыла. Первая страница: «Доклад временного управляющего гостиницей „Три Посоха“ демона-инкуба Астарота». Вторая страница: «Приложение А: список пострадавших от крысиного нашествия». Третья страница: «Приложение Б: акт о недостаче печенья».

— Ты молодец, — сказала я, закрывая папку. — Рассказывай коротко. Самые главные новости.

— Крысы… — Астарот сглотнул, и его рожки дрогнули сильнее. — Крысы съели наши запасы печенья.

— Как?

— Я приостановил поставку. Они требовали увеличения дневной нормы, я решил, что это шантаж… тогда они проникли в кладовые. — Он понизил голос. — Три килограмма, хозяйка. Разрушитель требует компенсацию.

Я вздохнула. Похлопала его по плечу — и почувствовала, как он весь обмяк, будто только сейчас позволил себе расслабиться.

— Ладно. Компенсируем. Но в следующий раз — переговоры веди. Понял?

— Понял, — выдохнул Астарот.

Агафья, стоявшая рядом, одобрительно кивнула.

Мама, которая всё это время молча оглядывала холл — высоченный потолок, который терялся где-то в темноте, огромный камин, в котором весело потрескивали поленья, портреты на стенах, которые, казалось, следили за ней взглядами, — вдруг спросила:

— А это кто?

— Астарот, временный управляющий. Демон-инкуб, — ответила я.

— А рожки у него настоящие?

— Настоящие, — подтвердил Астарот, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная со смущением.

Мама подошла ближе, внимательно посмотрела.

— Тапки забавные, — сказала она наконец. — С зайчиками. Где такие купили?

— Это подарок, — смущённо ответил Астарот. — От Агафьи.

В этот момент из кухни вышел Грумли. Он нёс торт. Огромный, трёхъярусный, с кремовыми цветами и золотыми искрами, которые сыпались с верхушки, как бенгальские огни.

— Хозяйка! — рявкнул Грумли так, что люстра над головой дрогнула. — С возвращением! Я испёк магический торт «Надежда»! С корицей, ванилью, кардамоном и маленьким секретом!

— Каким? — спросил Лёша.

— Внутри — сюрприз! — Грумли подмигнул, и его борода воинственно топорщилась.

Мама посмотрела на торт, потом на Грумли, потом на меня.

— Твой повар? — спросила она.