Книга Возвращение домой, страница 20 – Велена Князь

Люди зашевелились.

Бабушка поправила очки и тяжело поднялась со скамейки. Мужчина с собакой пошёл к мусорному баку, что-то бормоча себе под нос. Голуби взмыли ввысь над шелестящими листвой деревьями.

Всё вернулось на круги своя.

Людомир держал меня за руку. Пухля сидел у него на плече, и его фиолетовые глаза были огромными, как две планеты, и в них отражалось моё лицо — бледное, уставшее, но живое.

— Ты была там почти десять минут, — сказал Людомир. — Я начал...

— Всё хорошо, — перебила я. — Всё закончилось.

Лёша смотрел на амулет.

— Точка исчезла. Все точки! Порталы закрыты. По крайней мере пока…

Я хотела ответить, хотела улыбнуться, сказать что-то ободряющее — но ноги подкосились, и мир перевернулся, и я увидела небо — серое, с редкими облаками, — а потом увидела асфальт, который стремительно приближался, и ничего больше.

— Вася? Вася!

Голос Людомира доносился откуда-то издалека, как сквозь толщу воды. Я чувствовала, как он подхватил меня, а потом звуки растаяли, я закрыла глаза и провалилась в темноту.

Сознание возвращалось медленно. Я с трудом открыла глаза и сразу же почувствовала острый приступ головокружения — потолок качнулся, стены поплыли, и пришлось зажмуриться на несколько секунд, чтобы мир перестал вращаться.

— Тридцать шесть и шесть, — сказала медсестра в белом халате, выуживая градусник. — Всё в порядке. Давление сто на шестьдесят, конечно, маловато, но для вашего состояния терпимо. Полежите ещё час, потом врач придёт, посмотрит.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Потолок был белым — с мелкими трещинами, стены — тоже белыми, а вместо штор — светло-голубые жалюзи.

Больница. Я определённо нахожусь в больнице.

— Выспалась? — раздался голос справа.

Людомир сидел на жёстком складном стуле, придвинутом вплотную к кровати, и выглядел так, будто не спал всю ночь — под глазами залегли тени, щетина темнела на подбородке, волосы были взъерошены. Плащ он снял, повесил на спинку стула, и теперь в своей простой тёмной рубашке с закатанными рукавами выглядел почти как обычный человек. Почти — потому что на голове у него по-прежнему сидел Пухля, свернувшись клубком и тихонько посапывая.

— Ты меня напугала, — сказал Людомир. — Сильно напугала.

— Сколько я была без сознания?

— Почти сутки. Мама уже хотела вызывать священника. Я сказал, что это не требуется.

— А где она?

— Пошла покупать конфеты врачу. Сказала, что в больнице без этого нельзя. И что я «совсем одичал в своём магическом мире, если не знаю таких простых вещей».

Я не сдержала улыбку.

— Ты как? — спросил он обеспокоенно.

— Жива, — ответила я, приподнимаясь на подушке.

Пухля, услышав мои слова, встрепенулся на Людомировой голове, приоткрыл один глаз и перебрался на мой живот, свернулся клубком и заурчал, как маленький мотор.

— Я не про то спрашиваю, — он помолчал, собираясь с мыслями, и я видела, как ему трудно даются следующие слова. — Пока ты была без сознания, врач сделал анализы. Сказал, что ты беременна.

— Прости, что не сказала сразу, — я потупила взгляд, чувствуя, как лицо заливает краской. Не так я хотела, чтобы мой муж узнал о беременности.

— Прощаю. — Он осторожно сжал мою руку. — Но в следующий раз ничего от меня не скрывай. Хорошо?

— Хорошо.