Книга Отвергнутая истинная Высшего дракона, страница 50 – Аурика Рейн

— На сегодня достаточно. – Голос почти ровный. Почти.

Я стою посреди зала, и колени дрожат не от усталости. Во рту привкус крови и серебра. И я знаю теперь две вещи, которых не знала час назад. Что его кровь хочет меня так же, как моя хочет его. И что нам обоим придётся притворяться, будто это не так, пока одного из нас это не убьёт.

В дверях зала стоит Велиса.

Не знаю, давно ли. Она смотрит на нас двоих, на десять шагов между нами, которые так старательно велики, и на руку Каэна, которую он опустил чуть поспешнее, чем следовало. Лицо у неё спокойное. Пальцы лежат на корсаже, на спящей цепи, и я не могу понять, дремлет та ещё или уже что-то поймала.

— Какое усердие, – произносит она ровно. – Государь, вас ждёт канцлер. А с госпожой Вайрон я найду, чем заняться сама.

~

Тордан приходит ночью, бесшумно, без стука, будто и не уезжал на север.

— Вы повернули назад у тракта, – говорю я. – Я сама видела.

— Я повернул, чтобы тебя не раскрыли рядом со мной, а после пришёл другой дорогой. Старик с одной рукой умеет быть незаметным, когда хочет. – Он тяжело садится на единственный стул. – Я в столице третий день. Рассказывай, что видела.

Я рассказываю. Про ужин и про симулякр на шее Велисы, который опознала Лиза. Про тренировку. И про старого служителя в саду, седого, с хвостом и белым шрамом от виска, который отвернулся от меня.

При последнем Тордан замирает.

— Высокий? Сутулый? Шрам старый, через висок?

— Да.

— Это Силен. – Голос у него делается ниже. – Жрец Вайрон, последний из храмовых. Я двадцать лет считал его мёртвым. Если Силен в драстарском саду, дитя, значит, он пришёл сюда за тем же, за чем и я. За тобой.

Он молчит немного, потом говорит то, ради чего, я понимаю, и пришёл.

— Ты ни разу не спросила, как я потерял руку. Пора.

Он говорит ровно, глядя в стену, и только дыхание у него становится тяжелее с каждой фразой.

— Двадцать два года назад я бежал на север с двумя женщинами. Одна была твоя мать. Вторую звали Зия, моя дочь, ровесница Эйры и подруга с детства, они росли вместе у замёрзших озёр клана. Виран настигли нас в ущелье Тиран, в снегу, когда Эйра была уже на сносях. Зия закрыла твою мать собой. Её убили первой, у меня на глазах. Я убил троих и потерял руку, но задержал их достаточно, чтобы Эйра успела родить тебя прямо в снегу. Родить и не больше. Добивать клинком они не стали. Они дали ей медленный яд, чтобы со стороны походило на родильную горячку, и она угасала ещё месяц. Тебя я отдал Бренне, дальней родне, вместе с золотом Виран и угрозой Виран. Бренна выбрала молчать. Двадцать два года я думал, что и ты, и дело Эйры умерли в том снегу.

Я не плачу и не говорю ничего. Слова тут лишние. Я просто беру его единственную руку в свои, и он позволяет.

— Теперь слушай, зачем им ты, – продолжает он, не отнимая руки. – В сердце Дракхара лежит Камень Источник, сердце силы Вайрон. Он откроется только прямой крови Вайрон, и только если эта кровь вспомнит ритм первой матери. Виран веками травили Вайрон не из ненависти. Им нужен Источник, а без живой крови Вайрон он для них камень и камень. Ты последняя, кто может его открыть. Вот почему ты нужна им живой ровно до того мига, когда откроешь. И мертва сразу после.

Он встаёт, кладёт мне на плечо единственную руку.