Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 23 – Бетти Алая, Полли Уайт

Неужели Морозов? Но почему так пафосно? И почему так рано?

Паника легким холодком пробегает по спине.

Захожу внутрь и тут же натыкаюсь на «сюрприз». У моего кабинета сидит шикарная блондинка.

Идеальная укладка «волосок к волоску», запредельно дорогой костюм и крошечная чихуахуа на коленях. Мое шестое чувство не просто подает сигнал, оно орет дурниной: «Беги, Света, беги!».

Но я врач.

— Проходите, — говорю, стараясь сохранять профессиональное лицо.

Открываю кабинет, затем беру халат и надеваю поверх платья. Не по себе мне от этой дамочки.

Блондинка заходит в кабинет так, словно делает мне одолжение самим фактом своего присутствия. Она брезгливо морщит носик, оглядывая помещение.

— И это здесь он решил устроить благотворительный аттракцион? — протягивает она, проводя пальцем с идеальным маникюром по краю моего стола. — Боже, какой слой пыли! И этот диван... ему место на свалке, а не в приличном заведении.

— Если вас не устраивает интерьер, в двух кварталах есть частная ветклиника с позолоченными мисками, — отвечаю, чувствуя, как закипает кровь. — Мы здесь животных лечим, а не боремся за звание «интерьер года». Что с собакой?

— С собакой всё прекрасно, в отличие от вашего внешнего вида. Этот халат... вы его в секонд-хенде откопали? — мадам окидывает меня высокомерным взглядом. — Впрочем, Александр всегда питал слабость к «социальным проектам».

Я замираю.

— При чем здесь Александр?

— Ой, Саша такой забавный! Обожает эти свои «спасательные миссии». То бездомных щенков подбирает, то... — она окидывает меня понимающим взглядом, —...бедных девчушек. Это у него после того, как мы с ним в Африку ездили, в благотворительный фонд. Прямо пунктик. Но ты не переживай, внимание ему льстит. Мы с ним уже неделю не виделись, он всё по этим проектам мотается. Сказал, как только с твоим вопросом разберется, сразу ко мне на Бали прилетит. Ой, — блондинка прикрывает рот ладошкой, делая вид, что сболтнула лишнее, — а ты разве не знала? Мы же помирились уже...

— Вы закончили? — мой голос дрожит от ярости.

— Почти. Посмотри на это, чтобы не питать иллюзий, — она достает смартфон и показывает экран.

Там открыта переписка. Фото Александра и его текст: «Рыжая почти сдалась. Еще пара подарков в клинику, и она будет готова. Закроем пари и сразу на Бали, как я тебе и обещал. Скучаю по тебе, Милана».

— Это просто буквы на экране, — мой голос предательски дрожит, хотя я отчаянно пытаюсь включить логику. — Такое можно нарисовать в любом редакторе за пять минут.

— О, разумеется! — Милана лениво перелистывает фото в галерее. — А это тоже нарисовано?

Она увеличивает снимок.

На заднем плане, за плечом полуобнаженного Александра виден Добр. Он преспокойно лежит на дорогом ковре в спальне.

Пес смотрит в камеру тем самым преданным взглядом, и я понимаю: это фото сделано не годы назад, а буквально на днях в его особняке.

Холодный, липкий ужас осознания наконец доползает до сердца. Внутри что-то с грохотом рушится. Весь утренний «персиковый свет» гаснет.

— Уходите, — шепчу. — Вон отсюда!

— Ухожу, дорогая. Здесь слишком сильно воняет... дешевизной, — блондинка, цокая каблуками, исчезает за дверью.

Остаток дня проходит как в тумане. Я не живу, а функционирую.

После обеда у входа тормозит знакомый внедорожник.