Книга Объявляю тебе войну, страница 3 – Виолетта Иванова

— Доченька, неужели тебе никто не нравится? — спросила какая-то внезапно расстроенная Мария Васильевна.

— Нет, матушка, — она покачала головой. — Прошу, не сердись. Но я не хочу связывать свою жизнь с нелюбимым.

— Ах, Дашенька, ты вся в меня, — смахнула с ресниц слезу матушку. — Я тоже долго искала того, кто тронет мое сердце. Надо мной все шутили — «старая невеста», но я не слушала никого. И была права, — она перевела влюбленный взгляд на своего мужа и тепло улыбнулась, протянула ему руку. Мужчина тут же осторожно взял ее ладошку, обтянутую самым дорогим тончайшим изысканным кружевом перчатки, и улыбнулся, — я встретила твоего отца. И я ни минуты не пожалела, что выбрала его.

— Машенька, душа моя, — тихо проговорил мужчина и на его пухлых щеках вспыхнул какой-то мальчишеский румянец. Он поднес к губам руку своей жены и с восторгом поцеловал ее.

* * *

Пусть со стороны родители казались смешной парой — он низенький пухленький, она высокая и сухощавая, но Дарья знала, что ее родители души не чают друг в друге. Они вместе вот уже тридцать лет, но до сих пор смотрят друг на друга с таким трепетом и нежностью, что невольно вызывают улыбки. Дарья — поздний ребенок. Врачи разводили руками, успокаивали Марию, говорили, что обязательно у них все получится. И когда через двенадцать лет брака она наконец услышала от доктора такие долгожданные слова — «Вы беременны», просто плакала от счастья. Павел окружил жену такой заботой, словно она была самой драгоценной вещью на всей Земле.

Несмотря на свой, казалось, смешной и неказистый вид, слишком добродушное лицо, Павел Иванович был довольно крепким промышленником. После смерти отца ему досталось две строительные артели и разрушенный завод, где когда-то делали кирпичи. Он сделал все, чтобы восстановить его, нанял еще строительных людей, организовал еще три артели. Потом выкупил на окраине города старый заброшенный завод, где организовал производство сельхозорудий. Он своим именем отвечал за качество, поэтому совсем скоро о Карецком заговорили в уезде, а потом в губернии. К нему стали поступать большие заказы. Он не старался обогатиться, он создавал капитал для своей семьи и будущих детей. Вот уже последние пять лет он входит в двадцатку самых богатых людей уезда.

Когда родилась дочь, он радовался, хотя очень хотел наследника, которому сможет передать свое дело. Но врачи запретили его любимой Машеньке больше рожать. Павел ни словом, ни делом не упрекал жену, а с любовью воспитывал свою дочь. Именно в ней он видел свое продолжение.

Даша росла спокойной, умной девочкой. Ее не прельщали детские праздники, куда ее несколько раз водила матушка. Там ей было скучно. Вместо игры с куклами она любила складывать кубики с буквами и цифрами. Когда ей исполнилось пять лет, Павел Иванович стал обучать ее чтению и счету. Даша влюбилась в цифры, ей казалось это какой-то тайной, когда получалось решать задачи, которые задавал строгий учитель, которого нанял для нее батюшка. Она не любила выезжать на все эти променады в общественный парк, не любила толпы разодетых людей, которые говорили о каких-то совершенно бессмысленных вещах.

Когда ей исполнилось тринадцать, их семью пригласили в гости на день рождения дочери главного судебного стряпчего, которой исполнилось пятнадцать лет. Маленькая Даша так и не смогла найти на этом празднике себе друзей. Она не понимала, как можно так долго говорить о каких-то нарядах, лентах, туфельках, прическах, прогулках, балах. Поэтому почти весь праздник она провела рядом с родителями, читая прихваченную с собой маленькую книжечку о развитии сталелитейной промышленности в мире. Больше на подобные праздники она не ходила.