Онлайн книга «Опрокинутый в жизнь»
|
— Не надо, пожалуйста, — она заплакала. — Я не скажу никому, обещаю. Просто отпусти меня. Мама ждёт… — Мама подождёт, — он повторил фразу, сказанную на пустыре, и в ней прозвучал приговор. — А вот мне надоело ждать. Одним резким движением он толкнул её к стене. Затылок с тупым звуком ударился о бетон, перед глазами поплыли чёрные пятна. Не успела Зина прийти в себя, как его ладонь уже скользила по её телу, задирая подол голубого платья. Другой рукой он держал её за горло. — Не надо, — почти беззвучно прошептала она. В ответ пальцы только сильнее сдавили шею. Звуки вокруг стали глуше. Зина почувствовала, как рвётся ткань под его руками. Душный воздух коснулся обнажённой кожи. — Какая ты красивая, — прошептал он. — С первого дня, как увидел тебя, сразу понял, что будешь моей. Пальцы больно сжали грудь, потом скользнули ниже, нащупывая край белья. Зина попыталась оттолкнуть его, но каждое движение отдавалось вспышкой боли в затылке. Шершавая стена царапала спину, кожа саднила. Она почувствовала, как рвётся тонкая ткань под его нетерпеливыми пальцами. — Пожалуйста, — из последних сил прошептала она. — У меня мама больная… Ей нужна помощь… — Да что ж ты заладила про свою мать?! — раздражённо процедил он и ударил её по лицу, скорее для острастки. — Заткнись уже! Удар был достаточным, чтобы в глазах снова потемнело. Колени подогнулись, и если бы не рука на горле, Зина упала бы. Реальность распадалась. Она чувствовала, как он прижимает её к стене, как пальцы впиваются в кожу, как тело начинает неметь от недостатка кислорода. А потом наступила темнота. Зина очнулась не сразу. Над головой было тёмное небо с редкими звёздами, пробивающимися сквозь облака. Нагретый за день камень под спиной. Боль — во всём теле. Она лежала на земле, голая, беззащитная. Его тяжёлое тело нависало над ней, вжимая в жёсткие плиты. Он двигался размеренно и методично. От этой мысли к горлу подкатила тошнота. Зина попыталась пошевелиться, но не слушалась ни одна мышца. Голова была странно лёгкой, мысли путались. Единственное, что она чувствовала ясно — это боль и унижение с каждым его движением. На правой щиколотке болтались порванные трусики. Такая незначительная деталь среди этого кошмара, но почему-то именно она заставила Зину заплакать — беззвучно, глотая слёзы, которые смешивались с кровью из разбитой губы. Он не обращал внимания на её слёзы. Дыхание становилось всё более тяжёлым, движения — резкими и грубыми. Запах мятной жвачки смешивался с запахом пота. Затем несколько мгновений он оставался неподвижным, тяжело навалившись на неё, потом медленно поднял голову и посмотрел ей в лицо. Смотрел холодно, отстранённо, удовлетворённо. — Видишь, Зиночка, — сказал он почти нежно. — Всё не так уж и плохо, правда? Зина не ответила. Она смотрела на звёзды над его плечом. Одна светила особенно ярко — возможно, планета. В детстве мама часто показывала ей созвездия с балкона их квартиры на четвёртом этаже. «Смотри, Зиночка, — говорила она. — Это Венера, вечерняя звезда. Она появляется вечером раньше других звёзд и самая яркая на небе». Девочка тогда верила, что если загадать желание, глядя на вечернюю звезду, оно обязательно сбудется… Её насильник встал, отстраняясь от неё, и Зина почувствовала новую волну боли, прошедшую через всё тело. Тёплый воздух коснулся обнажённой кожи. |