Книга Опрокинутый в жизнь, страница 128 – Алексей Небоходов

Кира покачала головой, будто пыталась физически отбросить услышанное.

— Нет. Нет! — её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты просто не знаешь его. Он не способен на такое.

— Все убийцы для кого-то «не способны на такое», — парировала Полина. — Каждый раз в новостях соседи говорят одно и то же: «Он был таким тихим, таким милым». Ты знаешь его всего месяц, Кира! Тридцать дней. Один цикл луны. А что было до тебя? Что ты знаешь о его прошлом, кроме тех обрывков, которые он тебе показал?

— Достаточно, — отрезала Кира. Но голос её дрогнул на последнем слоге. Действительно, что она знала о Пете до их встречи? Он редко говорил о прошлом, а когда говорил, его рассказы обрывались на полуслове, путались, перескакивали с места на место.

Полина заметила эту тень сомнения. Она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула его — распечатка из Интернета, статья о людях с синдромом Дауна.

— Я навела справки, — сказала она. — Ты знала, что люди с таким диагнозом имеют ограниченную юридическую ответственность? В случае преступления они редко получают полный срок. Чаще всего — принудительное лечение. А потом возвращаются домой.

— И это твоё доказательство? — Кира не верила своим ушам. — Статья из Интернета? Серьёзно?

— Нет, — Полина убрала бумагу. — Моё доказательство — пять мёртвых женщин и одна закономерность, связывающая их всех. И ещё кое-что.

Она снова раскрыла блокнот, перелистнула несколько страниц.

— В день убийства Светы его видели возвращающимся домой со стороны леса. Грязного, нервного.

Кира вспомнила тот день. Её дома не было — ездила в соседний город за новой камерой. Вернулась поздно — автобус задержался из-за аварии на трассе. Петя был дома, принимал душ. Сказал, что упал, возвращаясь с пляжа. Обычное дело — у него иногда бывали проблемы с координацией. Она тогда не придала этому значения.

— Это ничего не доказывает, — голос Киры звучал уже не так уверенно. — Он мог просто упасть.

— А ракушка? — тихо спросила Полина. — Та, что нашли у Светы в кармане? Точно такая же, как те, что собирает Петя.

— Откуда ты знаешь? — Кира почувствовала, как холодеют пальцы.

— Весь город знает. Полицейские не особо хранят тайны расследования, когда выпивают в «Маяке».

Они стояли друг напротив друга — Полина со своим блокнотом и ровным голосом, Кира, стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони. За полуприкрытой дверью квартиры звучала мультяшная музыка — вечер был самым обыкновенным, и от этого всё становилось ещё страшнее.

— Я знаю его, — сказала Кира, и её голос дрожал. — Я знаю его сердце.

— Ты знаешь только то, что тебе показывают, — холодно ответила Полина. — Остальное — иллюзия.

Виски сдавило. Кире хотелось крикнуть, что Полина ничего не понимает. Что любовь — это не иллюзия. Что она видела Петю в самые тяжёлые его моменты, когда он плакал из-за жестоких шуток соседских мальчишек, когда просыпался от кошмаров, когда боялся, что она уйдёт, как ушла его мать. Человек, способный так плакать, так бояться потери, не мог убивать… Или всё же мог?

Из квартиры донёсся звук приближающихся шагов — Петя шёл к двери.

— Мне пора, — быстро сказала Полина. — Просто… будь осторожна. И наблюдай. Если заметишь что-то странное — звони мне. В любое время.

— Ты ошибаешься, — сказала Кира, но голос предательски дрогнул.