Книга Дневник Берии, страница 43 – Алан Эмлин Уильямс

Мы пообедали в Инсбруке и через перевал Бреннер въехали в Италию. Поздним вечером мы добрались до Вероны, где Борис настоял на двух утомительных часах разглядывания «пылающего барокко», как он его назвал. Переночевали мы в Болонье, а на следующее утро, когда по автостраде дель Соле проезжали Флоренцию, он снова настоял на остановке для осмотра достопримечательностей. Попутчик он был непростой: беспокойный и капризный, постоянно подгонял меня ехать быстрее, а сам без зазрения совести мог застрять у придорожного ресторана на несколько часов за хорошей трапезой и обильными возлияниями вин и ликеров.

Наконец мы снова направились на юг, по автостраде на Рим. Солнце уже садилось, когда мы добрались до скрещения дорог Вальдарно, ведущего в регион Кьянти, где располагался наш крестьянский дом. Сначала мы остановились в городке Гайоле, где Борис достал список покупок, больше похожий на инвентарную опись имущества интендантского склада, на исполнение которого у нас ушел час и пятьдесят тысяч лир; затем мы начали подъем по извилистой грунтовой дороге, идущей по склону крутого холма, покрытого виноградниками и густым, как джунгли, лесом. Зимние дожди сильно размыли повороты дороги, а единственным попавшимся нам на пути намеком на жилище была верхушка бледно-розовой стены за рядом высоких кипарисов.

Борис потер руки.

— Mon cher, ты гений! Это рай – здесь нас никто никогда не найдет!

С крестьянского подворья, известного как Фрабекки, открывался вид на долину реки Арно. Хуторок состоял из двух зданий неотесанного камня с желтыми черепичными крышами, соединенных внутренним двориком, увитым виноградной лозой. Второй внутренний дворик, расположенный пониже, выходил на бассейн, наполненный серой водой, усеянной мертвыми насекомыми. Я объяснил Борису, что есть дряхлый генератор, который питал фильтр бассейна, но ни горячей воды, ни электрического освещения не было, только керосиновые лампы. Генератор включали по утрам всего на час, делал это подсобный рабочий синьор Гоки, который ухаживал за домом и виноградником.

Весь дом был переоборудован в большую гостиную с арочными дверями, ведущими на верхнюю террасу. Вдоль стен с красивым набором гравюр достопримечательностей Сиены по обе стороны от большого каменного камина стояли два дивана, на каждом куча дорогих вышитых подушек; пара кресел-качалок, несколько деревянных табуретов и стереосистема с тремя колонками, но без электричества.

Кухня, расположенная в бывшей примыкающей хозяйственной постройке, была оборудована плитой, холодильником и морозильной камерой, работающими на баллонном газе. Во втором здании, двухэтажном, были четыре спальни и две ванные комнаты. В спальнях не было ничего, кроме незастеленных двуспальных кроватей; в каждой ванной комнате – мраморная ванна и душ, мраморное биде и пара мраморных раковин.

Быстро темнело. Я зажег пару ламп, дававших ровный желтый свет, и, пока Борис возился на кухне, откупоривая себе плетеную литровую бутыль кьянти, я нашел простыни и одеяла в шкафу под ступеньками, заправил две кровати, затем принял холодную ванну и спустился вниз, чтобы дождаться Бориса. Я решил, что, пока стоит хорошая погода, лучшим местом для работы будет длинный стол из изъеденного мрамора на верхней террасе под виноградными лозами.