Книга Дневник Берии, страница 127 – Алан Эмлин Уильямс

Но я пытался успокоить не только ее, но и себя.

— Только бы не русские, – пробормотала она, замерев на сиденье и глядя прямо перед собой.

Когда мы подъехали к съезду на Пуйи, я объяснил, что потерял карточку оплаты за проезд, и мужчина на шлагбауме выписал длинный чек, взял с меня двадцать два франка и, бросив одобрительный взгляд на Татану, отпустил нас.

Пока все это происходило, я изучил карту и решил, что самый безопасный и быстрый обратный путь – это снова проехать по автостраде на юг. Я рассчитывал, что «рено» к этому времени уже будет далеко впереди нас – возможно, вернется в отель, если моя догадка верна.

Мы пересекли эстакаду и вышли на противоположную полосу движения, а затем проехали пункт оплаты проезда, когда Татана сказала:

— Если это русские, то нам действительно грозит опасность.

Я мрачно улыбнулся про себя: ее слова были точным повторением моих бесплодных споров с Борисом в Фрабекки. Наконец я сказал:

— Борис в большей опасности, чем мы. Не забывай, он все еще советский гражданин.

— Я тоже, – ответила она. – Однажды советский гражданин остается советским гражданином навсегда. Вот так они рассуждают.

— Скорее всего, это американцы, – сказал я ей. – Возможно, издатели заподозрили неладное и попросили ЦРУ провести расследование.

— Но как им удалось так быстро нас обнаружить?

Я ответил не сразу. Я и сам задавался тем же вопросом. Я подумал о Смоллетте и Ласло Ласло – они, вероятно, были двумя самыми слабыми звеньями на данный момент. Кроме того, был сам Борис и его друзья-грузины в Париже. Возможно ли, что кто-то из них распустил язык? Или Борис мог оставить какую-то смертельно опасную улику в своей квартире в Мюнхене?

— Возможно, этому имеется какое-то простое объяснение, – неуверенно сказал я. – Главное, что у нас есть деньги. Если понадобится, мы можем завтра сесть в самолет и уже на следующий день пролететь полмира.

Татана ничего не сказала, и остаток пути мы ехали молча. Первое, что я заметил, когда мы подъехали к отелю, это то, что «рено» нигде не было видно. Я развернул «ситроен» и припарковал его в паре сотен метров от отеля, лицом в сторону швейцарской границы. Было без пятнадцати шесть. В отеле было тихо, бар и ресторан пустовали. Мы поднялись в мой номер – я понял, что Татана была в нем впервые, – и позвонили в отель «Швайцерхоф» в Цюрихе.

Меня почти сразу соединили, и мгновение спустя в трубке раздался громкий голос Бориса:

— Все готово, mon cher! Все, что нужно сделать, – показать им свой паспорт и дать образец своей подписи.

Я сказал ему, что это совершенно нормально.

— А теперь выслушай меня внимательно, Борис. – И я описал ему, что произошло в тот день.

— Ты уверен?

— На девяносто девять процентов. За нами ведется наблюдение, и нам придется съехать сегодня ночью. То же самое касается и тебя. Не перебивай! Выпишись прямо сейчас и скажи им, что едешь в Париж. Адресом пересылки дай им «Америкэн экспресс». Затем возьми такси и подожди, пока не окажешься на оживленной улице. Сейчас час пик, так что это не проблема. Подожди, пока не увидишь едущее навстречу свободное такси, затем оплати свое и садись в другое. Трюк старый, но он по-прежнему лучший. Затем найди небольшой отель и перезвони мне, чтобы сообщить адрес. Мы собираемся уехать отсюда рано утром, так что жди нас около шести.