Книга Дневник Берии, страница 122 – Алан Эмлин Уильямс

Морган пожал плечами.

— Думаю, не более большинства здесь присутствующих. Он заочно приговорен к десяти годам заключения за побег, что бы это ни означало.

— Он говорит по-грузински?

— Никогда не слышал.

— И он не был членом какой-либо подпольной организации?

— Я практически уверен, что нет. Мы тщательно следим за подобными вещами.

Морган изобразил казенную улыбку.

— Мистер Фром, мы стремимся быть беспристрастной организацией. Избегать грубой пропаганды.

— Я связался с НТС и Украинской социалистической партией, – сказал Фром, – и они категорически отрицают какую-либо осведомленность о книге. Хотя многие из них, похоже, считают ее подлинной.

Морган вздохнул:

— В этом-то и проблема. Лично у меня голова раскалывается, когда я пытаюсь решить, как нам следует поступить в данной ситуации. Конечно, нам пришлось упомянуть об этом в наших новостных выпусках, но пока мы воздерживаемся от прямых комментариев.

— Такова ваша проблема, – сказал Фром. – Наша сложнее. Кстати, а какой у Дробнова паспорт?

— Немецкий паспорт иностранца. Хотя Дробнов прожил на Западе более десяти лет, он категорически отказывается выходить из советского гражданства. Славянская сентиментальность, я полагаю.

Фром выглядел довольным.

— Тем хуже для него! Это означает, что ему придется получать визу в каждую страну посещения. У вас есть его фотография?

— Есть в архиве.

— Мне бы хотелось пару копий. Кстати, как он выглядит?

— Очень крепкого телосложения, около пяти футов девяти дюймов ростом, черты крупные, лицо довольно полное, сужающееся кверху.

Фром кивнул.

— Это хорошо согласуется с полученным нами от нью-йоркских издателей описанием человека, заключившего с ними первоначальную сделку. – Он встал. – Что ж, на этом пока все, мистер Морган. Если только вас не затруднит предоставить мне копии его фотографии.

— Я немедленно сделаю для вас фотокопию.

Дон Морган приветливо улыбнулся, открывая дверь.

Одну фотокопию – четкое изображение анфас, увеличенное до размеров восемь на двенадцать дюймов, – Макс Фром оставил себе, а другую экспресс-почтой отправил в Лэнгли, штат Вирджиния. Затем он вернулся в свой номер в мюнхенском отеле «Эден», откуда позвонил постоянным агентам Компании в Лондоне, Париже, Женеве, Риме, Вене, Стокгольме и Мадриде, приказав обратиться к иммиграционным властям и выяснить, выдавали ли за последние пять месяцев визы Борису Дробнову, советскому гражданину, проживающему в Германии по временному паспорту иностранца.

Все ответы были получены к шести часам вечера. Пять из них были положительными: пять месяцев назад Дробнов получил визу в Великобританию, шесть недель назад – во Францию, а в прошлом месяце – в Австрию и Швейцарию. Фром поручил агентам связаться с различными полицейскими управлениями этих стран, занимающимися регистрационными формулярами всех приезжающих иностранцев, за исключением Великобритании, где эта система не действует. Поскольку был пик сезона отпусков, проверить требовалось несколько миллионов карточек, и, несмотря на новейшие компьютеры, процесс займет много часов напряженной работы полиции. Фром решил, что небольшое целенаправленное давление со стороны штаб-квартиры в Лэнгли поможет ускорить дело, и направил необходимый запрос, хотя и не ожидая, что получит полный список адресов в течение двадцати четырех часов.