Книга Художник, страница 75 – Джек Тодд

Своего дела, искусства, моей жизни.

Да нет, осознаю. В то же мгновение, когда я добровольно нацепила на себя ошейник и с надеждой заглянула в его жуткие глаза. Похвали меня, Мастер. Люби меня, Мастер. Скажи, что я нужна тебе, Мастер. Что я важна, Мастер.

Включать свет не планирую даже в ванной. Освещаю небольшое помещение фонариком телефона и придирчиво рассматриваю себя в зеркале: серые глаза выделяются на лице ярким пятном, буквально сияют, а искусанные, кое-где покрытые корками засохшей крови губы изгибаются в ухмылке. Длинные серебристые волосы спадают на лицо, прикрывают темнеющие на шее и груди синяки, ссадины и порезы. Кое-где на коже белеют рубцы – не меньше нескольких десятков, я давно уже перестала считать.

Мастер всегда оставляет метки. Удивительно, что на мне до сих пор нет какого-нибудь клейма. И ведь я понимаю, что Мастер просто предпочитает другие методы, а предпочитай такие – ходить мне не с одним клеймом, а с несколькими, оставленными в самых разных местах. А ведь я была бы не против! И эта мысль сама по себе вызывает ухмылку.

Я нынешняя разительно отличаюсь от той Аманды, которая осталась в прошлом. От маленькой девочки, что пряталась в ближайшем переулке у дома и издевалась над мелкими животными, прислушиваясь к назойливому голосу в голове. От убитого горем и обделенного вниманием подростка, сходившего с ума уже совсем от другого голоса. От поглощенной яростью и желанием девушки, готовой пойти на все, чтобы расквитаться с монстром из ночных кошмаров, даже на убийство. Сейчас мне уже не кажется, что в этом есть что-то особенное. Я не вспоминаю ни о своих бывших одноклассниках, ни обо всех тех холстах, которых касались мои руки. Помню лишь ощущения.

Их боль, утекающая с каплями крови жизнь позволяли мне чувствовать себя живой. Их взгляды, страх и отчаянные крики приносили такое же удовольствие, какое может принести дорогой алкоголь или хорошо смешанная краска. Такое же, какое может принести секс. Я зависима от всего разом, но не собираюсь отказываться от новых привычек.

Я наслаждаюсь убийствами, желаниями, новой собой. И не могу сказать, когда все это началось по-настоящему. Не знаю, когда превратилась в жуткое и в то же время прекрасное существо, каким вижу себя в зеркале сейчас.

Тусклый синеватый свет выхватывает из тьмы совсем еще свежие порезы, темнеющие на левом плече, и заляпанную кровью раковину. Сегодня здесь все и произошло: Мастер снова заглянул ко мне, и все пошло не по плану. Я не умею терпеть, не желаю контролировать себя рядом с Мастером и никак не могу стать совершенством, которое он хочет видеть. Или могу, просто не хочу. Терпеть его наказания мне тоже нравится. Как сегодня.

Когда Мастер приехал ко мне, на улице уже стояли сумерки. И я до сих пор помню неодобрительный взгляд соседа по кампусу, который живет в комнате через стенку от меня. Он смотрел на нас так, словно прекрасно знает, чем мы занимаемся и когда доберемся до следующей жертвы. Но на деле просто считает меня излишне шумной, а рядом с Мастером – просто сумасшедшей девчонкой, которой не хватает острых ощущений в жизни.

Бедняга не в курсе, что Мастер способен подарить любые ощущения, если захочет того сам. И сегодня он определенно хотел.

— Ты не торопишься, дорогая. – Он потянул меня на себя за цепь на ошейнике и хищно ухмыльнулся. – Я быстро теряю терпение, когда проявляю инициативу, а мой инструмент позволяет себе думать о чем-то другом. Тебя так волнует твой сосед?