Книга Я ухожу, страница 130 – Дмитрий Билик

Кондуктор пробежала взглядом по испуганному чудаку. Казалось, после аварии его прическа максимально приблизилась к состоянию «взрыв на макаронной фабрике». Нет, Людмила слышала про седину, которая появляется после сильных переживаний, но чтобы волосы топорщились – с таким сталкивалась впервые.

И только затем Голунцова заметила лежащего на полу зэка с той самой злополучной розой. Точнее, последняя валялась рядом. Кондуктор подняла глаза и обнаружила треснувшее от удара стекло и кровь на нем. И обмерла. Короткостриженный не подавал никаких признаков жизни. У Люды не было большого опыта в обращении с мертвецами, но внутреннее чутье ей подсказывало, что зэк отбегал свое.

— Люда, кому аптечку? – подоспел муж.

Кондуктор молча указала на лежащего на полу. Хотя вряд ли тому могла уже понадобиться аптечка. Почему-то ей вспомнилось дурная присказка про мертвого и припарки.

Костя и сам понял, что произошло что-то нехорошее… Да что там, до всех, находящихся в автобусе, дошла трагедия случившегося. Даже пацан перестал пищать, зажимая свою руку и глядя на мертвеца. Его крохотная неприятность не шла ни в какое сравнение с лежащим на полу человеком.

— Матерь-заштупница, умер, что ли? – чужим голосом спросил Голунцов.

— А я почем знаю? – пожала массивными плечами Людмила. – Проверь. Что там трогают, пульс?

— Пульш, – сглотнул Константин, подслеповато щурясь. Словно пытался разглядеть хоть какие-то признаки жизни в лежащем. И у него не получалось.

Он медленно подошел к зэку, поднес сухие пальцы сначала к шее, потом взял кисть зэка. И после непродолжительной паузы посмотрел на жену из-за толстых линз. Поглядел внимательно, со всей присущей ему серьезностью и отрицательно помотал головой.

— Умер.

Пацан вновь запищал, явно от страха, а Люда перекрестилась. Сама не зная зачем. Сроду она верующей не была, это муж после отсидки в религию ударился. Влетел, что называется, с двух ног. Но жену не трогал, мол, к богу каждый самостоятельно прийти должен. Что Люду очень устраивало. Никуда идти она и не собиралась.

Четверо людей стояли, растерянно глядя на бездыханное тело незнакомца. Степень их замешательства можно было бы сравнить разве что с бизнесменом, который проснулся в один прекрасный августовский день девяносто восьмого года. Да, столкновение было. Однако аварию с натяжкой можно бы назвать серьезной. Скорее даже наоборот, им всем повезло. Точнее, почти всем.

И именно сейчас противной мелодией заиграл мобильник зэка. Людмила даже вспомнила смазливого парнишку, которую эту песню пел. «Районы, кварталы, жилые массивы…». Фамилия у него еще такая забавная, никогда с первого раза правильно не произнесешь.

А после произошло совсем неожиданное. Этот Федор Евгеньевич, который всю дорогу отыгрывал вполне добропорядочного мертвеца, хоть и с огромным трудом, но открыл глаза и потянулся к телефону. Будто ничего особенного не произошло. Он посмотрел на имя, высветившееся на экране, после чего нажал зеленую кнопку.

— Федор, привет. Ты скоро? – услышала Людмила женский голос на том конце трубки. – Миша весь вечер ждет. Только не говори, что не сможешь.

— Нет, нет, все в порядке, я уже близко, – ответил зэк, щурясь. Будто долго пробыл в темноте и не мог привыкнуть к яркому свету.

— Хорошо, ждем тебя, торт не режем.