Книга Я ухожу, страница 126 – Дмитрий Билик

Первые двое оказались с той стороны, куда и влетела фура. Потому они тоже отправились на тот свет довольно скоро. Почти не мучаясь.

Удар был такой силы, что автобус отбросило на угол перекрестка, аккурат туда, где собирались люди в ожидании зеленого света. Немного его притормозил разве что фонарь, который смял боковину, как раз там, где и сидел Федор Евгеньевич. Ему повезло меньше – переломанные ребра, смятая грудина, поврежденный позвоночник и оторванная рука. Благо, тело сдалось быстрее волевого военного в запасе (а именно им и был на самом деле незнакомец), и он погиб от травматического шока.

Водитель автобуса, тот самый Константин Голунцов и вовсе ушел чуть ли не легче жены. Приложился затылком о дверь и привет. Много ли, что называется, старику надо?

Все находящиеся в автобусе умерли довольно быстро. Вот только это были не единственные жертвы аварии.

На мокром асфальте расплывалось темное пятно под девушкой в синих джинсах, голубой блузке и новеньких белых кроссовках. Можно было сказать, что она оказалась сама виновата – выскочила на мигающий желтый на своем «Пежо» в обратном направлении и влетела в тот самый автобус. А после продолжила свободный полет через лобовое стекло, забыв заранее пристегнуться.

Надо отметить, что девушка была невероятно красива – каштановые волосы, огромные глаза, которые в состоянии шока стали еще больше, пухлые губы и ямочки на щеках. Раньше.

Теперь, после двух кувырков по жесткому асфальту лицо покрыла сеть кровоподтеков, а с левой стороны кожа и вовсе отсутствовала. Ее будто срезали острой бритвой. Девушке явно было больно. Она часто дышала, не в силах пошевелиться, и испуганно смотрела в вечернее воскресное небо.

Чуть поодаль, близ пешеходного перехода, лежала целая группа людей. Вот уж кому не повезло больше всего. После столкновения ЛиАЗа со столбом, передняя часть выбила ограждение и собрала тех несчастных, которые ожидали свой сигнал светофора. Теперь, разбросанные, большей частью еще живые, но тяжело раненые, они почему-то молчали, даже не пытаясь стонать или другими звуками выражать свое несогласие со случившимися.

Среди этих «Молчунов» разве что выделялся долговязый мальчишка лет десяти. Веснушчатый, в смешных коротких шортах, и еще живой, он выглядел здесь наиболее неуместно. Вот только смерть не выбирала себе жертв по возрасту и социальному положению. Тут все были еще более равны, чем в мифическом коммунизме и общественной бане.

Самое забавное, если в текущей ситуации кто-то еще мог выделить нечто забавное, что водитель фуры выжил. Лишь ключицу сломал из-за ремня безопасности. Вот только он бы все отдал, чтобы умереть.

Именно теперь водитель вышел на шатающихся ногах с ужасом глядя на то, что натворил. Крепенький невысокий мужик лет сорока, с небольшим пивным животиком и блестящей от пота лысиной. Самый обычный, такого можно встретить в любом дворе в майке-алкоголичке и растянутых штанах. И, как правило, именно его знают все жители.

Что еще интереснее, он не был пьян. Просто минутой ранее с ним случился сердечный приступ. Совсем короткий, однако его хватило, чтобы навести шороху в одном из подмосковных городков на северо-западе. В завтрашних новостях аварии назовут одну из крупнейших за последнее десятилетие. Хотя в этом году стране везло на подобные рекорды. Люди будто состязались в соревнования по массовому вымиранию.