Книга Застенец 4, страница 108 – Дмитрий Билик

Ну, а теперь, наверное, произойдет, самое главное. Король мертв, да здравствует новый король. Я еле сдержал улыбку, когда Игорь Вениаминович подался ко мне.

— Возблагодарим нашего героя, графа Ирмер-Куликова, который во главе диверсионного отряда нанес сокрушительный удар по противнику! — сделал несколько шагов Максутов. — Ура!

Больше всего мне хотелось протянуть руки вперед и сказать: «Что ты несешь?». Какой диверсионный отряд, какой герой, какой удар? И как он собирался объяснять то, что сейчас произошло с Императором? Однако все оказалось гораздо проще.

Растерянные зрители принялись нестройно кричать: «Ура», ожидая дальнейших объяснений. А Максутов меж тем, улыбаясь, спокойно направился ко мне. Явно не опасаясь участи Романова.

Хотя я чувствовал, что Игорь Вениаминович меня остерегается. Его невероятно смутила обезображенная правая часть туловища, которой коснулась Скверна Патриарха. Впрочем, Максутов великолепно держал лицо. Даже не скривился. Молодец князь, лопни, а держи марку.

Еще он дерзнул протянуть мне руку. А я, из-за какой-то угрюмой веселости, какая бывает от предчувствия скорой смерти, пожал ее.

— Мы ждали тебя. Признаться, Его Величество даже отчаялся. Перестал верить в Пророчество, но я знал, что оно исполнится.

— Пророчество? — искренне удивился я. — И кто напророчил?

— Вельмар. Признаться, он после этого так и не пришел в себя. Сидит в инвалидном кресле. Зато какой шаг для всей Империи!

— Города. Петербургу никогда не стать Империей. Чем раньше вы это поймете, тем спокойнее станет жить.

— Ну, это мы еще посмотрим. Ведь, как я понял, все застенцы уничтожены?

— Только большая часть обороны этой страны.

— Ну, это пустяки, — легкомысленно отмахнулся Максутов. — Теперь осталось последнее, но не менее важное. Позволь…

Он протянул руку, и в Потоке я увидел, как ко мне тянутся синие, покрытые инеем линии. Которым я не в силах противиться.

Что-то щелкнуло в вещевом мешке, который по-прежнему был накинут на плечи. Нечто разрезало его, и на свет появился артефакт, некогда переданный Максутовым для моей защиты. Тот самый кулон.

В груди опять неприятно заныло, словно некто встал на меня подкованным сапогом. И дышать сразу стало тяжело, как если бы я резко поднялся на большую высоту.

— Все это время он был с тобой, — удовлетворенно произнес Игорь Вениаминович. — Знаешь, что это?

Я промолчал, давая возможность Максутову самому все рассказать.

— Артефакт поглощенного разделения. В нашей семье его еще называли Троянским конем. Замечательная штучка. Даришь ее своему неприятелю, и артефакт начинает подпитываться его силой в расчете один к двум. Скольких бы существ ты ни убил, как бы ни возвысился, половина всей твоей мощи будет заключена здесь.

Он постучал ногтем по кулону, довольно улыбаясь.

— Пока обладатель артефакта, истинный, а не мнимый, вроде меня, не решит забрать эту силу себе. Так? — уточнил я.

— Так, — улыбка сошла с лица Игоря Вениаминовича.

Ну вот, что я за человек? Опять все испортил.

Максутов понял, что что-то пошло не так. Не по его гениальному и ранее задуманному плану. Он торопливо раскрутил верхнюю часть кулона и опрокинул его в себя, жадно глотая еле осязаемый эфир. Ту силу, что хранилась внутри.

Игорь Вениаминович захлебывался, его глаза выходили из орбит, вены под кожей набухли от притока силы. Но он все равно оставался недовольным. Я чувствовал это.