Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 86 – Дмитрий Билик

Потому спал и Меркулов. Правда, в странном месте — в крохотной комнатке, душной от свечной копоти и отсутствия окон. Мундир его сбился наверх, скомкался гармошкой. Задрались рукава, обнажив худые запястья. Прилипла к изможденному лицу бумага. Спал Меркулов, нависнув над разложенными перед ним газетами. Причем спал беспокойно. То вдруг тревожно зашевелит губами, то изобразит на лице муку, то дернутся пальцы. Мих знал, что это не тот сон, который дает силы. Скорее подневольная дремота, которая приходит, когда уже нет мочи на ногах стоять.

Орчук тут же был. И с виду, если кто вдруг заглянет, будто бы тоже спал. Но куда там. Приглядишься, прислушаешься — поймешь все сразу. Дыхание у него не размеренное, члены не расслаблены. Другими словами, прикрыл Мих очи, а сам даже не дремлет.

Ныне занимался орчук тем, в чем обычно был силен его господин, — думал. Не все же на хозяина взваливать. Тот, вон, над газетами корпел несколько часов кряду. Рыскал, водя пальцем по строкам, бормотал, а потом все же погас сознанием. Правильно, какой бы он человек ни был, но все же не семижильный.

Ничего, Мих тоже существо не последнего разумения, поможет кой-чем. Что можно уяснить из того, о чем выведал Меркулов? Господин ведь читал все вслух, вроде думалось ему так лучше.

К примеру, нашел Витольд Львович старую заметку, что делегация аховмедцев и дрежинцев прибыла в Моршан для заключения мира. В ней славийцам отводилась роль миролюбцев. Мих сравнил это с крепкой ссорой в семье. Когда жена мужа поколотит или тот скажет что обидное с пьяных глаз, так приезжает матушка. Она уже совестит и мирит скандалистов. Так и тут.

Это, как говорит господин, во-первых. Далее Меркулов вдруг спешно стал разыскивать известие об ограблении Императорского музея, произошедшее через два дня. Это, значится, во-вторых. Мих не торопился, вперед не забегал. Голова у него не такая светлая была, как у хозяина. Пока просто пытался уловить мысль Витольда Львовича. Сначала приезд аховмедцев, потом ограбление.

Под пунктом три оказалась крохотная заметка о смерти козлоногого в Захожей слободе. Логофета то есть. Приезд аховмедцев, ограбление, убийство… Мих к тому времени вспотел уже весь. Не привык он так усердно работать головой. Но вместе с тем не собирался отступать. Если Меркулов поставил события в один ряд, значит, все связано.

Затем господин вновь обратился к крохотным заметкам: «Делегация аховмедцев не смогла договориться об условиях заключения мира», «Наследного принца Аховмедии Бруу То Вайл не устроил мирный договор», «Аховмедцы думают о продолжении войны с дрежинцами». Это уже в-четвертых.

Что странно, господин не пытался разузнать о пожарище и смерти эльфарийца. Либо не успел, либо это непосредственно не относится к делу. Хорошо, тогда надо обдумать, что уже есть. Сначала аховмедцы прибывают в Моршан для заключения мира, потом происходит ограбление музея, следом убивают Логофета, и козлоногие начинают воротить свои вытянутые морды — то им не так, это…

Вроде все складно. Но это только на первый взгляд. Морды воротить они начали раньше, еще до убийства, а именно в день ограбления. Когда должно было состояться первое заседание. Уже на второй день, как раз когда Меркулов бился на дуэли, Черный и заколол козлоногого.