Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 29 – Дмитрий Билик

— Что это? — Витольд Львович решил вернуть разговор в конструктивное русло.

— Рогатый Бог. Так его называют аховмедцы.

— Виталий Арсеньевич, сердечно прошу, расскажите мне все, что знаете об этом Рогатом Боге.

— Ну-с… — Профессор сделал театральную паузу, но было видно, ему самому не терпится рассказать обо всем. — Это главный культ аховмедцев.

— Разве у козлоногих есть какая вера? — вмешался Мих, имеющий некоторое представление о разных народностях.

— Не у козлоногих, а у аховмедцев. Или сыновей Матара, на худой конец, — укоризненно заметил Виталий Арсеньевич. — Мне ли вам говорить, молодой человек, что нельзя судить людей и прочих по внешнему признаку.

Орчук сконфуженно потупился, а профессор продолжил:

— Есть тайный культ, в который посвящают лишь достойных.

— И предмет поклонения — тот самый Рогатый Бог? — понял Меркулов.

— Именно. Кровавый воин, родоначальник всех аховмедцев.

— Отчего все правители носят накладные рога, — изумленно открыл рот Витольд Львович.

— Именно, — кивнул профессор. — Так вот, о Рогатом Боге. Культ этот очень древний, со своими обычаями и традициями. И, насколько я знаю, подобный знак имели право изображать на себе немногие.

— Поясните, Виталий Арсеньевич.

— Смотрите, участники культа ведут очень замкнутое, нелюдимое существование. Для них Рогатый Бог священен, и любое упоминание о нем среди других народов — кощунство. Не спрашивайте, как это знание пришло ко мне, за него пролилось уже немало крови.

— Я все же не понимаю, куда вы ведете, — нахмурился Меркулов.

— Сейчас покажу. — Профессор склонился над столом, вытащил чистый лист и поставил на нем девять точек. — Девять аховмедцев имеют право носить на груди Рогатого Бога — они называются Уосы, что в очень вольном переводе можно обозначить как «сыновья». Какова их роль в культе и чем конкретно они занимаются, я не знаю. Но! — Виталий Арсеньевич поднял уже перепачканный чернилами палец. — У каждого из них Рогатый Бог полый, то есть пустой. Там изображение производится лишь по контуру. И лишь один из аховмедцев имеет право носить на себе полного Рогатого Бога — Логофет.

— Верховный жрец?

— Там все гораздо сложнее, — покачал головой профессор, как бы оценивая перевод Меркулова, — скорее хранитель. Не спрашивайте, что и зачем он хранит. Фигура Логофета сокрыта такой же тайной, как и сам культ, что, согласитесь, не так уж и странно. Но, как я понимаю, по иерархии хранитель культа Рогатого Бога не подчиняется даже самому королю Аховмедии.

— Вот почему Бруу То Вайла возмутило, когда я назвал убитого его слугой, — подумал вслух Меркулов.

— И не сочтите меня параноиком, молодые люди, но сдается мне, что Логофет мертв.

Мих сдуру кивнул, только потом опомнившись, а Витольд Львович отвел взгляд.

— А значит, ничего хорошего не жди. Крови пролито будет много, аховмедцы — народ горячий.

— Спасибо большое, Виталий Арсеньевич, — заторопился Меркулов, — мы вынуждены откланяться.

— Всего хорошего, молодые люди.

— Витольд Львович, случилось чего? — спросил Мих, едва они вышли на мостовую. Ему до сих пор было стыдно за свою промашку.

— Странно все, весьма странно, — все более хмурился Меркулов. — Эй, стой! До Столешникова переулка, двенадцатый дом. Да побыстрее! Михайло, не зевай!

Они расположились в пролетке. Извозчик залихватски свистнул, ударил вожжой по лошади, прибавив нечто матерное, и помчал их вниз.