Книга Первый поход, страница 40 – Сергей Ильин

Раз шустрик до сих пор молчал, значит, и вовсе ничего не нашёл. А тут хотя бы можно было просто постоять и отдохнуть, места для этого на обоих хватало.

— Ага, сейчас! – радостно откликнулся Сунай.

Чтобы не терять времени, пока тот подплывает, Прут решил проверить дно дальше. И уже через несколько шагов понял, что берег, если это действительно он, постепенно становится всё выше и выше. Ведь наконец-то появилась возможность не тянуть так наверх шею и не красться вперёд на цыпочках, а шагать, опираясь на дно полной ступнёй.

Когда над поверхностью оказались плечи, а после вода и вовсе стала доходить лишь до груди, Прут зашагал намного бодрее.

— Правее забирай! – крикнул он Сунаю.

Но тот вместо ответа испуганно вскрикнул:

— Троглов зад! Кто это?!

И, судя по участившимся всплескам, резко ускорился, желая побыстрее выбраться из воды.

— Ты чего?! – не на шутку встревожился Прут и на всякий случай тоже прибавил ходу.

Вот только, хоть воды и становилось всё меньше и меньше, идти быстрее никак не получалось из-за плотно покрывавших дно противных скользких водорослей. Ноги, словно на льду, то и дело норовили разъехаться в разные стороны. Пришлось даже опуститься и двигаться дальше на четвереньках. Куда надёжнее и быстрее так выходило.

— Там, в воде, кто-то есть! – Запыхавшийся Сунай подплыл к берегу, когда Прут уже полностью выбрался из воды. – Я сначала думал, показалось мне, что ноги́ кто-то коснулся. А потом и сам рукой на него наткнулся.

— Не вставай, – предупредил друга Прут, – тут скользко очень. Лучше уж ползком выбирайся. На кого на него-то? Только один раз наткнулся?

— Мне и одного раза хватило! – Сунай всё никак не мог отдышаться. – Не знаю я, кто это. Толщиной в руку, гладкий и скользкий. Я подумал, ползун водяной сейчас извернётся да как цапнет меня. Вдруг ядовитый! А если и нет, всё равно хорошего мало.

— Можешь не бояться, – усмехнулся Прут и полез дальше на берег, – знаю я, кто это был. Не ползун вовсе, а рыба такая местная. У неё ни глаз, ни чешуи. На вкус непривычная, но есть можно, не отравишься.

Как подумал о трапезах в плену, в животе сразу же громко заурчало, напоминая, что давно пора хорошенько перекусить. А то живица сил-то прибавила, но чувство голода всё равно никуда не делось.

— Жалко, ты её не поймал, – потрогал Прут свой ввалившийся живот. – Сейчас бы приплыл и рыбу с собой притащил. Мы бы хоть поели.

Вне воды берег, как и поверхность стены до этого, сплошь был покрыт ковром из водорослей, слава Создателям давно высохших. Мокрыми и скользкими эти растения становились, лишь когда на них вода с самого Прута лилась.

— Как бы ты её поел без огня-то? – чуть приотставший Сунай выкарабкивался на берег, всё ещё громко дыша.

— Да так же, как и в прошлый раз, – сырой. Нас ничем другим в плену и не кормили.

— Я вот не пойму, – пропыхтел Сунай, – зачем вас вообще кормили, если всё равно хотели в жертву Злым Богам принести?

— Наверное, – задумался Прут, – чтобы мы надежды на спасение не теряли. Ведь, смирись мы с неудачей, да ещё и обессиль от голода, смерть могли бы встретить обречённо и слишком спокойно. А Злым Богам нужно было, чтоб мы побольше страха и страданий испытывали.

— Хвала Создателям! – Сунай, похоже, наконец-то выбрался из воды на берег.