Книга Порабощенный лис, страница 71 – Forthright

Слова не шли с губ.

— Как димитиблест в лучах луны, – пробормотал Хисока, – ты привлекаешь внимание.

Что-то коснулось лица Майкла, и он открыл глаза. Эфемеры петляли и кружили вокруг них – насекомые, птицы и переливчатая паутинка, лентой извивающаяся в воздухе. Мимо пронесся совсем молоденький пируэль, его крылья сверкали люминесцентными пятнами. Из зарослей вьющихся папоротников вывалился юный сумеречник. Дис перехватил маленькую птичку с сапфировым оперением.

Хисока провел кончиками пальцев по пернатой макушке:

— Откуда вы ее притащили? Она же не местная.

— Она родом с Британских островов. – Майкл попытался говорить нормальным тоном. – Леди Эими, должно быть, приглянулась. Ей нравился этот оттенок синего.

Дис подобрался ближе, но Хисока остановил его предупреждающим рокотом. Молодой кот молча отступил на два шага и сел. Майкл не питал иллюзий по поводу того, кто тут главный. Даже получив высшее образование и повзрослев, он всегда подчинялся этому человеку. Своему любимому учителю. Своему другу.

— Майкл. – Хисока притянул его ближе. – Позаботься обо мне.

Демонстрация для Диса?

— Майкл, – повторил Хисока. – Что лежит в основе заботы?

— Доверие.

— Да. Забота – это акт доверия. – С легкой улыбкой Хисока прижался лбом ко лбу Майкла. – Ты мне доверяешь?

— Как и все. – Майкл посмотрел в глаза своему сенсею. Страж до сих пор помнил свой триумф, когда сравнялся ростом со своим учителем в жалком пятнадцатилетнем возрасте.

— Ты всегда отличался дипломатичностью… и уклончивостью.

— Спасибо?

Хисока вздохнул:

— Я знаю кошачьи тайны и посвящен в тайны других амарантийских кланов. Наблюдатели Промежутка доверились мне, как и бесчисленные человеческие правительства и агентства. У меня достаточно секретов, чтобы понять их ценность. – Он дождался, когда Майкл невнятно что-то промычит в знак согласия, и продолжил: – Я могу похвастаться количеством, но немногие из этих секретов отличаются качеством. Однако твои – бесконечно более личные и ценные.

Снова на глазах навернулись слезы, и отчаянные надежды захлестнули Майкла, выплеснувшись наружу и вызвав ответную бурю среди эфемеров.

Хисока качнулся на пятках и нервно рассмеялся:

— Осторожно, друг. Я знаю. Знаю.

Затем он поймал руку Майкла и обвил ею свою талию под туникой. Прижал ладонь стража к пояснице. К теплой коже. К своему пламени.

— Позаботься обо мне и убедись, что я тот же, каким был. И каким буду всегда.

Пока Майкл обнажал свою душу, Хисока шептал секреты и обещания. Так с сенсеем было всегда. Сколько бы Майкл ни давал, Хисока отвечал взаимностью. Действительно, трудно было понять, кто о ком заботился.

Наконец Хисока пробормотал:

— Если тебе нужно больше, я расстанусь с усом.

Майкл подавил всхлип и с облегчением погрузился в превосходящую силу кота. Страж ощущал умиротворение и опору. Надежду.

— Ты доверяешь мне, Майкл?

— Да, сенсей.

— Это все, что мне нужно знать. – Хисока поцеловал его в лоб и пообещал: – Я вознагражу твое доверие.

Тихий писк со стороны стола заставил Цумико повернуть голову.

— Я что, непонятно объяснил? – язвительно спросил Арджент.

— Извини.

— Сиди смирно.

Лис ни капли не устал от их игры в обратное послушание. Цумико еще раз пробормотала извинение, а он продолжил расчесывать ей волосы. Снова и снова. Давно уже не требовалось распутывать пряди или колтуны. Она не видела смысла в столь долгой процедуре, но Арджент настоял. Пришлось подчиниться. Ранними вечерами, когда «малышка» Цумико якобы отправлялась спать, делать было решительно нечего. Телефон снова звякнул. Она дернулась. Лис цокнул языком.