Книга Одаренный, страница 102 – Forthright

— Тебе не за что извиняться. – Айла взяла ее за руку. – Скоро она успокоится.

— Успокоится? Почему?

— Не-а, nein, nyet! – Глаза Айлы задорно блеснули. – Пока это единственный намек тебе. Ну, так где же эта таинственная библиотека наблюдателей, которую ты от меня скрываешь?

— Я не скрываю. Скажем так… припасаю самое интересное напоследок. – Отперев замок, Кимико отодвинула дверь в сторону и с поклоном обратилась к Айле: – Добро пожаловать в самую малоизвестную сокровищницу святилища Кикусава. Не скажу, правда, что и остальные так уж знамениты.

Войдя, Айла замерла на месте, медленно обвела взглядом помещение и бросилась в объятия Кимико.

— Как красиво! – Девочка потерлась о нее щекой, демонстрируя кошачью привязанность, и забормотала какую-то несусветицу на смеси русского и староамарантийского. – Теперь ты у меня самая любимая!

— Только потому, что у меня есть ключ от комнаты, полной книг?

— И потому, что ты нормальная, и милая, и совсем не ревнуешь. – Айла прижалась к ней.

— И у меня есть ключ от комнаты, полной книг. – Подхватив тоненькую девчушку, Кимико закружила ее.

— Ладно, дело в книгах. – Поцелуй Айлы пришелся Кимико на подбородок. – Те, что есть в библиотеке Нью-Саги, я уже почти все прочитала.

— За месяц?

— Большая часть книг – повтор тех, что были в Академии Ингресс. Так что у меня была фора.

При упоминании Ингресс улыбка Кимико исчезла.

— Как ты думаешь, похищенная девушка – кто-то из твоих знакомых?

— Возможно. – Лицо Айлы стало серьезным. – Сенсей что-нибудь сделает.

Кимико пришло в голову, что кот мог преследовать несколько целей, поселив Айлу в святилище Кикусава. Например, зная, что его ученица находится здесь под охраной и за защитным барьером, он мог действовать свободнее.

— Он охотится? – спросила она шепотом.

Айла тоже понизила голос:

— В последнее время он больше рыщет, чем мурлычет. Я вижу его реже, чем хотелось бы, но стараюсь не обижаться.

Кимико любезно усадила девочку в самое удобное кресло.

— Пока кота нет, я хочу попросить тебя о помощи. Мне нужно выбрать форму сватовства, а сама я почти ничего не знаю об этих амарантийских обычаях.

Айла задумчиво хмыкнула:

— Лучше всего я знаю лисьи обычаи. Когда я была маленькая, сильно влюбилась в одного лиса. Ну, точнее, в половинку.

Половинка лиса? Речь могла идти только о метисе, а Кимико знала только одного такого – причем знаменитого.

— Ты говоришь о сыне пресс-секретаря Меттлбрайта?

— Гинкго. – От приятных воспоминаний лоб Айлы разгладился. – Он всегда жил с папкой и мамой, поэтому был рядом, когда я приезжала домой.

Эвер Стармарк, возможно, был первым официальным метисом, но все чаще становилось известно о неофициальных. Совсем немного, то здесь, то там. Вроде Инти.

Айла продолжала:

— Я его обожала, но он никогда мной не интересовался в этом смысле. Когда мне было восемь, Гинкго постарался мягко дать мне от ворот поворот. И разбил мое сердце.

— Он старался помочь тебе совладать с чувствами, потому что любит тебя.

— Да, но тогда мне было трудно это понять.

Как же мудро рассуждает эта двенадцатилетняя девочка. Да в каком-то смысле она и была мудрее Кимико, которая, например, вообще никогда особо не задумывалась о мальчиках. Для нее существовал только любимый дедушка.

— Папка объяснил мне, что бывает разная любовь и каждая драгоценна, если ею дорожить. А мама напомнила, что, как наблюдатель, я несу ответственность перед следующим поколением.