Книга Одаренный, страница 101 – Forthright

Не так гладко и тонко, как жесты Кими, и все же он справился достаточно хорошо.

Во взгляде Суузу мелькнуло понимание.

— Да, конечно. Я удовлетворен, – тихо прошелестел он.

— Будьте осторожны на обратном пути. – Дайкон ощупал взглядом тихий проулок. – Это случилось снова.

— Еще одно нападение? – резко спросила Кими. – Кого-то похитили?

Акиру охватил ужас:

— А в школе ничего такого не говорили.

Играя желваками на скулах, Дайкон покачал головой:

— Это не ученица Нью-Саги. Пропала студентка Академии Ингресс.

— Ох уж этот Человек-редька! – Госпожа Миябэ яростно стучала ножом по доске, кроша капусту.

Готовка обеда грозила плохо закончиться, и Кимико уже обдумывала, как бы ей попробовать обезоружить маму. Она переглянулась с Айлой, у которой в глазах прыгали искорки. Кимико испытывала облегчение, видя, что Айла не задирает нос и не жалуется на ее семью. Наоборот, ей, казалось, даже нравилось справляться с переменчивым нравом госпожи Миябэ.

— Какой человек? – подхватила Айла, делая вид, будто ничего не поняла. – А-а, так это вы о наблюдателе Денхолме?

И в самом деле, имя Дайкон звучало похоже на название японской редьки дайкон, что и стало поводом для появления обидной клички. Маме собственная шутка казалась остроумной, а вот Кимико считала ее поведение ребячеством.

Схватив морковь, женщина потрясла ею в воздухе:

— И долго мне оставаться арестанткой в собственном доме?

— Мама, – вздохнула Кимико, – это для нашей же безопасности и защиты.

— От дам из Комитета по благоустройству района? – Мамин голос звенел от ярости. – Они собрались без меня, потому что этот Человек-редька меня не выпустил. Неслыханная дерзость! Я – председатель Комитета!

Трудно было понять, на кого она злится больше: на их затюканного охранника или на дерзких женщин, посмевших что-то предпринять без ее участия.

— Пресс-секретарь Твайншафт объяснил, и мы все согласились, что так будет лучше, – умиротворяюще сказала Кимико. – Пока слишком рано сообщать кому-либо о моей помолвке.

— Безопасность. Секреты, – проворчала мама. – Почему мать не может порадоваться удаче дочери?

— Радуйся, пожалуйста, – слегка удивилась Кимико. – Мне тоже приятно, что ты одобряешь мой выбор.

Но женщина не унималась:

— Взять хоть эту, из Накамуры, ту, что так кичится своими зятьями и вечно тычет нам в нос успехами внуков. Я бы разом поставила ее на место.

— Но, мама, ты не можешь рассказать.

— Я бы могла намекнуть! – На ее лице расцвела самодовольная улыбка. – А если бы даже она и догадалась – какие могут быть секреты между старыми приятельницами?

Кимико решила не напоминать, что именно по этой причине маму и держали дома, никуда не выпуская. Временно. И при молчаливой поддержке папы. Так Хисока Твайншафт пытался удержать волну слухов и сплетен до тех пор, пока Стармарки не будут готовы обнародовать информацию о помолвке. Желательно после окончания учебы.

Вошла Норико с терпеливой улыбкой на лице.

— Девочки, а вам разве ничего не задали на дом?

— Задали, много! – подхватила Кимико, жестом поблагодарив сестру. – Мы с Айлой до обеда будем в архиве.

И, кивнув Айле, она первая поспешила прочь с кухни. Убедившись, что из кухонного окна их уже не видно, Кимико замедлила шаг.

— Извини, – шепнула она.