Книга Окрыленный, страница 86 – Forthright

Стоп.

— Я хочу волка.

— Я и есть волк.

— Ты знаешь, о чем я! Я хочу напарника-Собрата.

Джимини продолжил говорить. Она никогда не видела его таким серьезным.

— И поскольку я волк, есть вещи, которые мне нужны, условия, которые я должен соблюсти, и препятствия, которые мне нужно преодолеть.

Мелисса попыталась выслушать. И понять.

— Чего хочешь ты?

Не колеблясь, он повторил ее слова:

— Сила, которая дополнит мою силу. Общая цель. Взаимное доверие. Пожизненная верность. Непоколебимая преданность.

— Хотеть одного и того же не значит хотеть друг друга. – Она вернулась к тому, о чем говорила раньше. – Дун-вен успокоится, как только поймет, что мы не интересуемся друг другом.

— Так не пойдет. – Поза Джимини изменилась, и он устало развел руками. – Я не могу притвориться равнодушным, потому что я не равнодушен.

Нет.

Нет?

Потребовалось время, чтобы до Мелиссы дошел смысл слов Джимини. Он не был к ней равнодушен. И это… меняло дело. Теперь забеспокоилась Мелисса:

— Может, тебе остановиться?

Джимини рассмеялся, но как-то невесело:

— Это также противоречит природе волка.

В это утро Мелисса более, чем когда-либо, имела основания гордиться собой. Как наблюдатель, она выступала посредницей между расами, знакомила их представителей друг с другом и уверяла в мирных намерениях.

Джордж Риверсон стоял выпрямившись и свирепо смотрел перед собой. Несомненно, он родился в семье бойца и был готов сражаться за благо своих близких. Но при приближении Дун-вена Джордж дрогнул, и Мелисса отлично понимала почему. Она и сама не знала, как волки расценят дядю Джорджа и его надежды.

— Анклав. – Голос старого фермера дрогнул от нетерпения. – У меня достаточно земли. Я подготовил круг. Я знаю, какие секреты хранить. Одно только дерево должно быть достаточным аргументом…

Дун-вен прервал его, тихо рыкнув:

— Джордж, тебе не нужны аргументы. Ты позвал, и мы пришли. Волки из стаи Найтспэнгл здесь, и мы здесь останемся.

— Останетесь? – тихо спросил дядя Джордж.

— Поговорим о будущем как те, у кого оно будет общим. – Покачивая хвостом, волк изложил свое предложение, которое не уступало по щедрости предложению Риверсонов и даже превосходило его. – Позволь нам свободно бегать по твоим землям, и мы будем их защищать. Позволь нам петь в круге, который ты создал, и мы пригласим поколения твоих родичей на наши пиры. Обменяемся именами, как друзья, и будем жить как соседи.

Помня, что Кип предупреждал об остром волчьем чутье, Джо не пошел знакомиться с гостями.

Он быстро разобрался с самыми важными своими обязанностями на ферме и вернулся в комнату, где на двери, на полу и даже на потолке слабо мерцали символы, начертанные Кипом.

Вдоль одной стены теперь были сложены припасы – коробки с хлопьями, хлеб, арахисовое масло, яблоки. Джо даже притащил один из мини-холодильников.

Не было никаких признаков того, что Кип скоро проснется, поэтому Джо продолжил заниматься контрабандой. Дедушка держал рядом с креслом стопку газет. На первых полосах красовались броские, сенсационные заголовки, обещавшие инсайдерскую информацию и неслыханные откровения. Мама считала таблоиды отвратительными и говорила, что в них нет ничего, кроме сплетен, но дедушка читал бульварные листки почти с религиозным трепетом. Потому что с самого Открытия в них печатались шокирующие вещи о тех.