Книга Окрыленный, страница 45 – Forthright

Мелисса нахмурилась:

— Ты не волк.

— Я ими выращен, – возразил Джимини. – Это практически то же самое.

— Не может быть, – настаивала она. – Ты человек.

— Я человек из семьи наблюдателей, которого с рождения воспитывала волчья стая. – Джимини действительно не помнил никакой другой жизни. – Рук говорит, что я понимаю волков лучше, чем людей, что делает меня отличным контактным лицом для моей стаи… но неважным бариста, и это еще мягко сказано.

Ее шаги замедлились.

— У тебя нет родителей?

Его первым побуждением было повторить слова, которые он выучил давно: «Я сын стаи Найтспэнглов». Но Мелисса не спрашивала о том, кто его вырастил.

— В анклаве, где я родился, у всех наблюдателей особенно мощные родословные. Благодаря определенным ресурсам и поддержке партнеров-амарантов они прославились тем, что рождают детей с сильными душами.

Мелисса остановилась.

— Я никогда не слышала о таком месте.

— Конечно. – Джимини смотрел себе под ноги. – Здесь наблюдателям рекомендуют заводить детей вдвое чаще, но они оставляют себе только каждого второго ребенка. Детей с четными номерами отдают на воспитание; дети с нечетными номерами остаются в анклаве.

— Ты был четным?

Джимини кивнул:

— Кланы с нужными связями могут подать заявление на ребенка, но они не знают, каким он будет. Пол, рейтинг, способности. Стае Найтспэнглов был нужен страж. Они решили попытать счастья, и им достался я.

— Довольно рискованно. А если бы ты оказался бойцом?

— Оба моих биологических родителя – стражи, так что шансы были совсем неплохие.

Джимини сделал несколько шагов, чтобы заставить Мелиссу сдвинуться с места. Она пошла за ним, не сводя с него глаз.

— Ты когда-нибудь встречался со своей семьей?

— Ты не слушала, Мелисса. – Джимини погрозил ей пальцем. – Моя семья здесь. Я считаю себя волком из стаи Найтспэнглов.

— Мои биологические родители – бойцы. – Она вытащила из кармана ключи и отперла машину. Потом открыла багажник и забросила туда его чемодан. – Я родилась по контракту, но меня вырастила мама.

Джимини не ожидал, что узнает так много. Мелисса становилась разговорчивой, когда была обеспокоена.

Уже по дороге она спросила:

— В какой академии ты учился?

— В Беллуэзере.

— Я имела в виду более ранние курсы.

— Меня купили и привезли сюда, чтобы я стал якорем этого анклава, и я был воспитан на амарантийский лад. Амаранты не отсылают своих детей. – Пока она выезжала на шоссе, Джимини не отрывал глаз от дороги. – Я нечасто покидаю кампус, так что это целое приключение.

— Они тебя не отпускают?

— Ничего подобного. Я иду туда, куда идут они, и мне удалось попутешествовать. – Он лукаво похвастался: – Я был на Песенном круге четырежды, если считать тот раз, когда мне было два года.

Наградой ему был взгляд.

— Ты не можешь быть таким старым.

Песенные круги собирались раз в десять лет.

— В разных регионах Круги проводят в разные годы. Наверно, чтобы привлекать посетителей. Здешний Круг я видел только раз.

— Сколько тебе лет? – осторожно спросила Мелисса.

А, вот они и дошли до личного. Он с улыбкой спросил:

— А тебе?

Он был уверен, что разговор зашел в тупик, но Мелисса бросила на него мятежный взгляд и отрезала:

— Двадцать четыре.

Джимини полагал, что открытый рассказ о себе дает ему право задать вопрос, но тщательно подобрал слова.