Книга Окрыленный, страница 115 – Forthright

Мелисса не стала развивать эту мысль.

Пусть ее планы немного изменились, их суть осталась прежней. Она не хотела, чтобы мужчина оценил ее родословную и назначил визит для зачатия, и не нуждалась в этом. Ее партнер будет невероятно преданным и надежным, равным ей спутником, который примет ее молчание, поймет ее недостатки – и решит остаться.

На меньшее она не согласна.

Если бы только, споря с собой, она не возвращалась постоянно мыслями к Джимини и его нелепому утверждению. «Я могу дать тебе все это».

Какие дурацкие слова.

Какие приятные слова.

— У тебя все хорошо? – тревожно прошептал Джимини, щекоча ее кожу дыханием.

Когда он успел подойти поближе?

Ее замешательство удвоилось, когда она заметила, что где-то исчезла некая граница. Этот мужчина, для которого ветер танцевал, а камни пели, проник в сокровенные глубины ее сердца.

Наблюдатели уже давно проявляли гостеприимство по отношению к амарантам, но этот волк мало походил на Собратьев и Сородичей. Их описывали как огромную бесформенную тьму, жаждущую света звезд. Но перед ней было сияние. Незакатная звезда. Душа во всем ее великолепии. И ощущение личности, которая могла принадлежать только Джимини.

— Границы, – прошептала она.

Границ не было. Стоит ли ей этого бояться?

— Тсс, тсс. Все нормально. – Он взял в ладони ее голову, затем щеку. – Это моя вина, только моя. Но мы слишком сблизились. Можешь меня отпустить?

Мелисса подняла руки, показывая, что они пусты. Она не осмеливалась открыть глаза. За веками было слишком много света.

Джимини переплел ее пальцы со своими и прошептал:

— Это прекрасно. Ты прекрасна. Но если не перестать, я сдамся, а ты рассердишься.

Она не могла понять, что он имеет в виду. С чего ей злиться, если все вокруг так светло и чудесно?

— Пожалуйста, Мелисса. – Губы Джимини касались ее губ при каждом слове. – Это была ты, все время, и я не знал, что это произойдет, и, Рук, наверно, нам нужна помощь.

Над ними нависла тень и легла на плечи Мелиссы, как одеяло, – теплая, безопасная и знакомая. Потянувшись к Руку, она потеряла связь с Джимини.

Ее ладонь сжала его руку, и Джимини сжал ее в ответ.

— Я здесь. Совсем рядом. – Его голос дрогнул. – Пожалуйста, не сердись.

Мелисса держала глаза крепко закрытыми, как ребенок, который не хочет, чтобы заканчивался особенно хороший сон.

— Я не сержусь.

— Но я…

— Цыц.

В наступившей тишине Дун-вен сказал:

— Джимини, возможно, тебе стоит уйти.

Джимини неловко пошевелился и прошептал:

— Мелисса, ты можешь меня отпустить?

О чем это он? Ой. Она держала его за руки.

Мелисса наконец открыла глаза. Джимини выглядел потрясенным и готовым рассыпаться в извинениях, которые она не хотела слышать.

— Нет, – медленно сказала она. – Сомневаюсь, что смогу это сделать. Ты не можешь освободиться сам?

Широко раскрыв глаза, он покачал головой.

Она ослабила хватку и кивнула. Достаточно слов.

Наконец-то договорившись поужинать с Эшем и Кипом, Тами надеялась уйти с работы пораньше.

Но вскоре после того, как отъехали последние автобусы с детьми, Харрисон энергично постучал по приоткрытой двери ее кабинета.

— Директор Риверсон? – позвал он официальнее и громче, чем было необходимо.

Он был чем-то взволнован. Его брови порывались взлететь вверх, и он гладил себя по груди, словно пытаясь успокоить колотящееся сердце.