Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

С улицы все пошли на учёбу, а нас, участников и свидетелей ночных тёрок, развернули в расположение роты. В кубрике, нахохлившись, как мыши под веником, сидели загипсованный Кипа и Батон, весь обмотанный фиксирующими бинтами.

— Сели по кроватям, — велел старлей первого взвода, — и не разговариваем! Нарушителю — два наряда вне очереди!

Через некоторое время в расположение роты вошёл невысокий майор, удивительно напоминающий молодого Лаврентия Палыча*, у него даже очочки были такие же небольшие, овальные, в тонкой металлической оправе.

*Берию, конечно.

Через эти очочки он окинул нас внимательным, очень спокойным взглядом и тихим голосом сказал:

— Учащийся Кипин, пройдите в классную комнату.

Через некоторое время Кипин вышел с совершенно красными ушами, вызвал на беседу Батона и удалился в санчасть. Так по очереди прошли все фигуранты, потом дневальные, потом дежурный (не спавший всю ночь и потому злой на всю эту катавасию — ему-то сейчас как раз полагался законный отдых, а тут мы). Выскочил он с облегчением, буркнул:

— Иди, Петров! — пулей разделся и рухнул, урвать хотя бы четыре часа сна.

— Тащмайор, учащийся Петров по вашему приказанию прибыл.

Особист кивнул мне на стул, приставленный сбоку к учительскому столу:

— Присаживайтесь.

Руки его лежали на столешнице очень спокойно, одна кисть прикрывала другую, и вообще, такое было впечатление, что этот дядя пожизненно настойку пиона прихлёбывает. На фоне, например, багровеющего от ярости Гробовченко выглядело пугающе. На детей должно производить особо сильное впечатление.

Я сел.

— Итак, учащийся Петров, что вы можете сообщить по поводу ночного инцидента?

— Кроме того, что я уже сообщил капитану Базилевскому — ничего.

Майор подождал. Не дождался.

— М-хм, — жестом фокусника достал из ниши под столешницей пачку исписанных листков. — Если вы боитесь подвести ваших товарищей, то вот, можете ознакомиться: чистосердечные признания.

— С раскаиванием, я надеюсь?

Майор едва заметно усмехнулся:

— Конечно. Больше всего раскаивается дежурный, вынужденно отлучившийся в туалет. Именно в момент его отлучки всё и произошло.

Вот что они так долго собирались!

Майор с интересном наблюдал за моим лицом.

— Итак… Владимир, что вы скажете?

А что тут скажешь? Ну-у-у…

— Уровень боевой и тактической подготовки учащихся крайне неудовлетворительный.

Майор чуть приподнял брови:

— Интересное мнение.

— Вы со мной не согласны? Шестеро лосей не могли одного шкета уработать!

Майор тонко улыбнулся.

— Если с этой точки зрения смотреть… — покивал каким-то своим мыслям. — Мда, — он убрал листочки в стол и снова посмотрел на меня очень внимательно: — Вчера имел прелюбопытную беседу с вашим куратором.

Я ждал.

— С Сергеем Сергеевичем…

Играть в затяжные паузы мне не очень хотелось, и я сказал:

— И вы, конечно, не расскажете мне ничего из того, что предназначено для вашего служебного пользования, а я вам — ничего из того, о чём давал подписку о неразглашении. Можем поговорить о погоде, например. Удивительно тёплые для сентября дни установились, вы не находите?

Тут он даже слегка засмеялся:

— Хорошо, Владимир. Если вдруг вам понадобится срочно связаться с вашим куратором, обращайтесь ко мне, на втором этаже штабного корпуса, тридцать седьмой кабинет.