Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 48 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну — пятьсот, — развела руками я, — да за наш с бабушкой двенадцать.

— Итого пять двести сорок за десять лет, — подытожил Вова. — Да за ваш ещё триста шестьдесят.

Я тоже складывала бумажки к документам:

— Учитывая, что ни на какую компенсацию мы не рассчитывали, согласись — нормально.

— Ольга, — Женя завёл машину и смотрел на нас уже в зеркало заднего вида, — а тебя не смущает, что нам и тут возврат устроили, и в садоводстве?..

— Вообще не вижу никаких противоречий. В садоводстве нам действительно идёт возврат как бы авансом вложенных взносов. А здесь — нет. Как он сказал? Поощрение за активную гражданскую позицию. Ни о каком возврате разговора не было. Так что вам не запутать меня казуистическими выкладками. Где у нас, кстати, ближайший Сбербанк?

— Сберкасса, — поправила меня мама, — на Ленина.

Фу, блин, точно! «Сберкасса»!

— Поехали сразу, а?

И мы поехали.

В сберкассе, как положено, стояла очередь. В три разных окна, выполняющих одни и те же функции. Нас было много, и поэтому мы встали во все три — где быстрее. Хотя, вообще, такая система прям сильно меня раздражает. Что — тяжело одну общую очередь поставить вдоль ленточки, чтобы люди подходили к освободившемуся оператору (или как они тут называются…)?

Достояли. Оплатили. Поехали через весь город в дорожный трест.

ПРИЯТНЫЕ БОНУСЫ

Дорожный трест правильно назывался «Иркутский областной дорожно-строительный специализированный трест „Дорспецстрой“». Там нашу бумагу почитали с удовольствием, но отправили нас внезапно в ИСХИ, где колхозная ярмарка-то была, помните? Только не в сам сельхозинститут, а рядом. Собственно, весь микрорайон, образовавшийся вокруг института, в честь него и назывался.

На самом отшибе микрорайона приткнулся так называемый Иркутский хозрасчетный дорожно-строительный участок (сокращённо ИХДСУ), который работал со всякими сверхплановыми заказами по Иркутскому району, в основном с колхозами-совхозами. Вопреки моим опасениям в этом ИХДСУ нас волшебным образом ждали.

Не знаю, на сколько дней (или, допустим, месяцев) у них была распланирована очередь. Более того, подозреваю, что веское слово председателя горисполкома быстро подвинуло нас на первые позиции. Так или иначе, обширная и громкая дама, которая занималась координацией всей деятельности этого самого ИХДСУ (восхитительная аббревиатура), прочитав платёжку и сверив её с договором, сперва начала листать огромный гроссбух, а потом сказала:

— А-а, вы же через эту… — и достала другой журнал. Через какую «эту», так и осталось тайной, но началом работ была объявлена буквально среда, седьмое августа. С — стремительность!

Ну вот, теперь можно, как говорил дорогой Леонид Ильич, «с чувством глубокого удовлетворения» ехать домой, к курам, козам и прочим свиньям.

БУДЕМ КОШКУ ЦЕЛОВАТЬ…

Восьмого августа приехала Наташка. Прилетела, если точнее — и сразу к нам, к Вовке, к подружкам… Новость привезла на хвосте, что у Вовки с Наташкой в Ставрополе скоро будет братик. По крайней мере, доктор с телевизором для внутренностей говорит, что братик. Бабушка сразу сложила губки бантиком и скептически высказалась, что УЗИ врут постоянно, надо на форму живота смотреть — широкий или вперёд торчит. Тут я тоже могла бы с ней поспорить. У меня два раза в эту схему точно попало, а третий — ваще непонятно. Тоже гадания, честно скажем.