Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 35 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Однако, Пал Евгеньич, полностью нашей проблемы это не решает, — вздохнула я, когда хвост скотовоза скрылся за поворотом. — Козлятник не резиновый, а пацанов у меня целый табор.

— А давайте… — лицо у журналиста приобрело до боли знакомое выражение, и я закончила:

— Заметку в газету напечатаем?^[14]

— Да! — торжествующе поднял палец Пал Евгеньич. — Рекламную! Точнее, мы её добавим к статье.

И мы сочинили такой текст:

«Опытная сельскохозяйственная юннатская станция „Шаман-камень“ предлагает к продаже молодых козликов и козочек (4–5 мес.) породы „Альпийская“ от премиальных родителей, завезённых из Франции, Швейцарии, Германии и других стран Европы. Имеются все документы, ветеринарные свидетельства и справки о прививках. Козы этой породы показывают удойность от 3 до 5 литров в сутки и отличаются отличным вкусом молока. Все козлики являются перспективными производителями и могут быть использованы для улучшения характеристики поголовья обычных деревенских коз.

Стоимость зависит от пола и возраста.

Козлики: 4 мес. — 8 ₽, 5 мес. — 10 ₽.

Козочки: 4 мес. — 16 ₽, 5 мес. — 20 ₽.

А так же: коза взрослая, 4 года, удойность 3,5–4 л молока в сутки — 80 ₽.

Козёл взрослый (не пахнет(!), отличный производитель) — 20 ₽ Взрослые животные продаются только парой.

Для желающих заняться продуктивным молочным козоводством предоставляются бесплатные консультации по организации мини-фермы, возможна рассрочка платежа.

Обращаться: 4-й километр тракта на Мельничную падь, ЗТ „Ньютон“, ДСЮНиОСХ „Шаман-камень“.

Или по телефону:…»

Телефон мы указали Павла Евгеньича, у нас всё равно дома сейчас никого нет.

Сразу скажу: объявление дало определённые плоды. Более того, меня вновь поразило, с какой силой советский человек верил любому печатному слову! Желающих было так много, что Павел Евгеньевич (спасибо его журналистскому чутью и опыту) провёл для нас, скажем так, отбраковку. Все свободные козлята и козочки были разобраны, а на следующих даже сформировалась некоторая очередь. И с каждым покупателем был проведён своеобразный «мини-курс повышения квалификации» по козам. Иначе какой смысл? Если нет хотя бы приблизительного понимания темы, уйдут все преимущества, как в песок.

ПРО ПИСАТЕЛЬСТВО

Переезд в новый дом принёс, помимо прочего, одно существенное облегчение: у меня появился, фактически, собственный кабинет. Хорошие товарищи мебельщики привезли и установили нужным образом части будущей стенки между моей комнатой и Вовиной. Да, остался почти метровый проход. Чтобы он никому не мозолил глаза, Вовка приколотил к стене на высоте шкафа два бруска (торчащих, как кронштейны, в ширину стенки) и мы перекинули через них отрез коричневой портьерной ткани. Получилось почти в тон к шкафчикам, и дырка вполне успешно замаскировалась. А мы могли в случае необходимости спокойно ходить друг к другу. Мы не хотели афишировать, что спим вместе, чтобы ажитацию в массах не вызывать. Повторяю для особо озабоченных: ни о каких супружеских взаимоотношениях речь даже близко не шла (если не причислять к этому моё периодическое желание огреть Вовку по хребту), но спать рядом, чувствуя тепло друг друга — это был необходимый элемент уюта и умиротворения.

Ну, а днём, чаще всего, после обеда, когда Федька укладывался спать, я успевала часа на два — на три засесть в своём логове, чтобы немножко поработать. Эти часы, да вечер, когда все смотрят кино, а я могла сбежать в подсобку — больше уединиться в условиях нашего шалмана не получалось никак. Хотя иногда, честно вам скажу, бывали такие ситуации, когда мы все валялись со смеху, и сразу после я бежала и записывала эти эпизоды в отдельную книжечку. Немного поразмыслив, я начала писать туда всё сколько-нибудь значащее или интересное (к примеру, про ночные бдения у инкубатора, когда цыплята начали выводиться на ночь глядя, и никак нельзя их оставить, или как неделю лил дождь, молочник не мог к нам пробиться, а мы с девчонками варили сыр и придумывали восемнадцать блюд из творога), или те варианты, когда мне хотелось немедленно всех переубивать, или когда Федька, Лёнька и Димка выкидывали свои детские перлы — да вообще про всякое! Получалось нечто вроде Дарреловской «Моя семья и другие звери», в формате «наша большая семья и юннатское подворье». Пока всё это выглядело достаточно лохмато, но в перспективе обещало стать забавной детской книжкой.