Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 60 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ПРО БАБОСЫ

Однажды, ярким весенним днём, когда солнце начало активно плавить залежи снега на крыше школы и капли звонко долбили по подоконнику пионерской комнаты, я задумалась про бабосики. Как ни крути, а школа выживания девяностых (более лютого по своей циничности капитализма мне не приходилось наблюдать) давала совершенно иной взгляд на деньги, нежели у среднестатистических советских граждан. Здесь к деньгам относились аристократическо-интеллигентски. Вопросы о доходах не то что бы считались неприличными, но… Я в принципе никогда не слышала, чтоб в СССР такое спрашивали. Мужики выпивши могли похвастаться, разве что. Труд был почётен, а деньги — побочным продуктом труда, необходимым, но не очень достойным, чтобы об этом особо распространяться. И вообще, это демонстрировало склонность к меркантилизму у интересующегося — пережиток буржуазного строя и всё такое.

К тем, кто умел «крутиться» и что-нибудь перепродавать, относились с натуральной брезгливостью. Даже словечко было для таких людей специальное негативное: «купи-продай». К тем, у кого получалось зарабатывать честным трудом (особенно если стахановским) — с уважением.

А вот к писателям?

Родня, конечно, страшно мной гордилась — но не за деньги! Тем более, что я нос не задирала, вела себя скромно и прилично, гонорарами не козыряла. Гордились, что вот, я, из их среды, смогла совершить нечто экстраординарное, и это некоторым ореолом отголоска славы ложилось и на них тоже.

Но это родня. А как в массе общество будет относиться к подобной деятельности, я спрогнозировать не могла. Вроде бы — такие деньжищи! Хотя, я ведь никому не говорила, сколько конкретно я заработала. И говорить не собираюсь. Вот ещё! Незачем нам такое.

А писателей так-то уважали, приглашали их на всякие культмассовые мероприятия, литературные встречи и вечера. Профсоюзные работники с помощью таких выступлений в том числе закрывали план по просветительско-воспитательной работе. Сильнее всего котировались, конечно, лекторы, у которых была специальная членская книжечка от Союза писателей. Отдельные граждане прибивались к этому высокому кругу и становились частью как бы интеллигентской элиты.

Авторские гонорары, когда я с ними столкнулась, меня, по правде говоря, несколько даже шокировали своей щедростью.

Понятное дело, что если ты не просто на досуге книжку наваял, а занимаешься этим планомерно, тебе всё время сочинительства надо на что-то жить. Не уверена, что Союз писателей подкидывал своим членам какие-то деньги на содержание — по-моему, я как-то читала в воспоминаниях (не помню чьих), что как раз-таки нет. Но! Из моего личного опыта мы видим, что оплата за литературные произведения (при условии, что вам повезло опубликоваться) была весьма неплоха.

Опубликовал заметку — уже месяц перекантоваться можно! Издал средних размеров книжку — можешь позволить себе год-полтора вполне спокойно жить и даже содержать семью, сочиняя новый шедевр. А если уж автор был именитым, то всё то же самое он мог проделывать где-нибудь в Крыму, снимая круглогодичную дачу, прохаживаясь по веранде в полосатой пижаме и, возможно, попивая вечером виноградное вино в компании подобных себе творцов.

Я так понимаю, на это и расчёт был, ибо сочинительствовали граждане литераторы медленно, вдумчиво. Почему-то считалось, что это должно повысить качество произведения.