Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 116 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Короче, в конце концов мы сошлись на проекте дома с септиком и скважиной, который предлагался в официальном сборнике. Весьма удачный, на мой взгляд, проект. Крытое крыльцо. Прихожая с выгородкой для отопительного котла, из неё — вход в большую центральную гостиную, совмещённую с кухней, а из гостиной — выход в четыре небольшие спальни (по две направо/налево), и в туалет и ванную (в стене, противоположной прихожей). Не поместье, но и не особо тесно.

Женя тем временем возводил строения, важные для будущего: сарай, летнюю кухню, дровяник и, конечно, тот самый садовый туалет с ямкой. Ажиотаж первых майских дней, когда надо было срочно что-то подготовить и посадить, уже отпустил, и мужики работали размеренно; всё за́раз не переделаешь, а слишком жилы рвать — так и надорваться можно.

НАГРАДА НАШЛА ГЕРОЯ

Первая была о-го-го! Хотя я, честно скажем, уже привыкла к хорошему и даже как-то начала считать, что теперь всё время так будет. Периодически я себя одёргивала и напоминала: «Оля! Копи заначку! Мало ли — вдруг чёрный день? Пиши бодрее, пока дед жив!» — как бы цинично ни звучало последнее, но я чётко понимала, что без его протекции мои шансы напечататься падают сразу на порядок. Или на два? Разве что в «Костре», там меня, кажется, полюбили.

В общем, вы, наверное, поняли — первая новость была про денежки. «Роман-газета» прислала гонорар сразу за два выпуска — фактически, за двухтомник. Да, среднестатистический писатель реально мог бы на эти деньги содержать семью года полтора, а то и два, пока пишется следующая книга. И я сразу перестала бояться: хватит ли мне денег на все мои «юннатские» планы.

Вторая новость — так просто «вау!»

Но чтобы к ней подойти, придётся начать издалека. С открытки, в которой меня приглашали на встречу в «Союз писателей», а более конкретно — в его Иркутское отделение.

Поскольку почётная обязанность вытаскивать почту из почтового ящика досталась мне, никому о полученной открытке я не сказала. Не хотела, чтоб меня кто-либо сопровождал — главным образом потому, что боялась выступить слишком для родственников подозрительно.

Я подкараулила с нашего с бабушкой балкона, когда по Сеченова вниз поползёт тройка — как раз она мне подходила — и понеслась. Десяти минут, пока автобус доедет три остановки до конечной, постоит и развернёт назад, как раз мне хватало, чтобы добежать до ближайшей к нам остановки. Я запрыгнула в красный лиаз, отмотала себе билетик за шесть копеек, пристроилась у заднего стекла и потряслась.

Здание Иркутского Дома писателя всегда мне казалось немножко странным, как будто архитектор размножил исходник, и копии расположились немного со смещением, частично накладываясь друг на друга. Назовём это для себя «эффект гармошки». Ещё львы эти…

Короче, пришла я в этот гармошечный дом, и первому же встречному (точнее, первой) показала свою открытку.

Мадам прочитала текст, держа руку слегка на отлёте. Не буду снова повтерять шутку про дальнозоркость, мда. Так вот, прочитала она моё «письмо счастья» и говорит:

— Так… это надо передать Ольге Александровне, чтобы она пришла…

— Это я.

— Что — я?

— Ольга Александровна — это я. Куда мне нужно?

В этот момент на лестнице появилось следующее действующее лицо, теперь мужского пола, и дёрнуло же меня обратиться уже к нему: