Онлайн книга «Пожарский 4»
|
— Ну, чего задерживаешь? Не видишь — Пожарские мы! И так опаздываем! — Вы на извод, что ли? — спросил непонятное чернобородый, а второй оставил ружьё и распрямился, выглянул из-за щитка с совсем другим, скучающе-любопытным выражением лица. — На извод! На извод! — хором загудели Селяниновские мужики, чуя слабину. — А чего не порталом? — удивился чернорбородый. — Случилось штось! — рубанул Силантий. — Нам не докладают! Велели, раз уж собратые стоим, своим ходом до Пожара двигать. Велено — от и двигаем, а вы нас задерживаете! — Тады проезжайте, — махнул рукой чернобородый. — Но смотрите, по Суздальскому тракту Болотниковские отряды стоят, те могут и не пропустить. Это «могут не пропустить» порядком напугало весь обоз. Отъехав из пределов видимости разъезда, мужики посовещались и свернули с большой дорорги на просёлок, а потом — ещё и ещё, чтоб уж точно на глаза никому не попасться. Тащились этакими чигирями чуть не две недели, пообморозились. Хуже всего получилось, когда, не зная места, выехали на поле, а это оказалось непромёрзшее болото, присыпанное сверху снежком. Три телеги успели увязнуть, и выволакивать их пришлось всем скопом. Хлюпая в ледяной грязной жиже, Микула с отчаянием думал, что будет делать Дарья, если он завтра свалится с лихорадкой. А остальные бабы? Вон, Первуха со вчерашнего дня так кашляет, что аж в груди свистит. Потом они в сумерках свернули не на ту дорогу, и залезли в такие буераки, которые даже снег до конца не выгладил. Лошади хрипели и выбивались их сил. И люди хрипели рядом, помогая толкать возы, надрывая последние жилы… По правде сказать, Микула уже решил, что на этой дороге они костьми и лягут. Замороченная она была. Куда ни поверни — только хуже становится. — Уж не знаю, — дед Силантий дышал тяжело, и руки его, опирающиеся о край телеги, тряслись, — леший, что ли, нас водит. — Иль кикимора с болота прицепилась, — подкинул версию Некрас. — Они, говорят, тоже дюже вредные да злопамятные. И тут появился солдат. Откуда ни возьмись, словно из-под земли вышел. Сперва Микуле показалось, что он весь в красной глине выпачканный, но… лицо было глиняным тоже! А глаза узкие, точно щёлочки. И меч непривычного вида. — Цево ннада? — спросил солдат с каким-то странным выговором. — Цево ходите? Дед Силантий, как самый уважаемый в их малой общине, выдвинулся вперёд: — К князю Пожарскому мы, мил человек. — А зацем? — со странным для ситуации любопытством спросил глиняный солдат и склонил голову чуть в бок. Микуле начало казаться, что всё это ему снится. Не леший ли снова морочит? Или все они давно попадали да помёрзли, а это — дурман предсмертный? Силантий неловко оглянулся на остальных. Кажется, ему пришли в голову сходные мысли. Но всё ж таки ответил: — Слыхали, что принимает он крестьян и голодом не морит. Вот, хотим попроситься под его руку. — М-м-м… — солдат закивал, как игрушечный болванчик. — Позарский далеко. Сын его близко. Позвать? Мужики переглянулись. — Зови! — снова за всех ответил Силантий. — Здите здесь. Полцяса бегать буду. Глиняный человек сделал пару шагов в сторону и исчез. Но через две секунды показался снова, словно выглядывая из-за невидимого угла: — С места не сходить! А то замуцяемся вас заново искать… Приближение человека, который определённо обладал чудовищной магической силой, Микула почувствовал издалека. Подкова на груди начала словно покалывать, быстрее и быстрее, и вдруг окружающее пространство на добрых метров двадцать в поперечнике озарилось, словно странным нездешним сиянием. Появившийся из ниоткуда молодой человек усмехнулся: |