Книга Пожарский 4, страница 1 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Дорогие читатели, не пугайтесь, В ТЕКСТЕ СЕРИИ НИКАКИХ ИЗМЕНЕНИЙ не произошло. Просто сдвинулись три главы, чтобы тома серии выглядели более упорядоченно и гармонично.

Надеемся на понимание и поддержку. Ваши авторы))

РУССКИЕ МАГИ В АЛЬВИЙСКОМ ТЫЛУ

Выйдя из ворот замка, четвёрка повернула налево, в сторону поднимающихся за лесом довольно крутых холмов (или даже небольших гор, по местным-то меркам). И вовсе не потому, что им особенно хотелось в горы. Просто из деревни, расположенной чуть ниже замка, на пожар бежало множество людей. А просочиться сквозь плотную толпу, под единым покровом невидимости, чтобы не потерять друг с другом связи и ни на кого не наткнуться… задача казалась сложноватой для людей, только-только выбравшихся из почти двухмесячного плена. Всех четверых продолжало потряхивать.

Иван располосовал пополам позаимствованное из замка огромное покрывало (каким-то образом он умудрился его почти не подпалить), и девушки получили по вполне приличной накидке. Да и от только что возрождённого феникса продолжало жарить, словно от печки. Двигались быстро.

Вскоре дорога стала похуже (как будто вместо десяти булыжников на тот же пятачок использовали, скажем, шесть) и втянулась в лес. Хмурый зимний альвийский лес, в котором снег лежал, только пока ногу на него не поставишь, после чего мгновенно превращался в слякоть. Но дорога, на удивление, оставалась сухой и чистой.

Нет, ничего особо нового в магически обработанной дороге не было, во всех странах подобных имелось предостаточно, ещё с довоенных времён, но обычно это касалось торных трактов или богатых частных владений — а тут лес…

Дорога вдруг упёрлась в обширный дуб и разбежалась на две стороны.

— Куда двинем? — Шереметьев остановился и поудобнее перехватил свёрток с Яреной.

За лесом разгоралось оранжевое зарево.

— Давайте направо, — предложила Людмила. — Не знаю, почему, но мне правое направление больше нравится.

— И там лес как будто гуще, — Звенислава пристально вглядывалась в чащобу. — А то у нас Ваня светится до сих пор, как факел. А покров у меня — всё, кончился.

— Пошли, — Иван пошёл первым, пытаясь углядеть вдоль дороги какие-нибудь метки или признаки того, почему её всё-таки выделили особым образом. И заодно раздумывая: не в пасть ли волку они движутся?

Дорога привела их на старую выработку. Очень старую — скорее всего, заброшенную ещё до Великой Магической, а уж открытую и разработанную уж вовсе невесть когда.

— Здесь добывали каменный уголь, — Иван деловито оглянулся. — У дядьки угледобыча, видал такое. Вон, видите? Сперва почти с поверхности брали, потом начали холм ковырять. И почему-то бросили. Вы постойте-ка, я гляну. Может быть, углекопы ушли из-за выхода газа, тогда нам это место подойдёт вряд ли. А если нет… Не пещера, конечно, но если не уходить вглубь штреков, можно относительно комфортно расположиться. Проверю.

Демигнисов быстро направился в сторону шахт, а Звенислава пробормотала:

— Ох, хоть бы это место нам подошло! Я, ребята, если честно, боюсь, что во сне не смогу удерживать согревающий кокон. Костёрчик бы развести…

— Да-а, костёрчик — это хорошо, — рассеянно поддержала Люда. — Но если газ — не прокатит. Взорваться может. Для того ли мы бежали, чтоб феерически самоубиться?