Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тут я подумал, что оченно эти усилия похожими на мои взаимоотношения с маман получаются. Ну — те, что по мальчишеству были. Только что я на фронты сбегал, а Фридрих — ко мне в вассалитет.

— Ну и чего задумался, Коршун? — спросил Иван, подпирая щёку кулаком. Перед нами на столе лежала копия (подлинник Фридрих, поди, в сейфе держит!) дивного приказа.

— Да вот, читаю… — Я и правда читал и никак не мог врубиться — чего государю-императору от нас было надо? — Много всего — а толком ничего. Вот это… вот, что это? «учесть все варианты помощи при приёме высоких гостей»? Какие, ядрёна колупайка, варианты? Встречу организовать? Охоту? Так это всё к егерям, они на таких делах собаку съели, устроят всё по высшему разряду. Или ещё… «оказать всемерную поддержку в ходе мероприятий». Чего это? Чего оказать? Кому? Кайзеру? Егерям? Фридриху?

— Нужное подчеркнуть, — хмыкнул Серго.

— Да, судя по предписанию, дипломатические вообще могут потребовать всего! — нервно откликнулся Петя. — Сказано же — «всемерную поддержку». Это жопа, господа! Я вообще предлагаю: заболеть. Мож, вирус какой. Да, мать твою! Какой «мож»? «Может быть»! Илья, это уже ни в какие ворота не лезет!

— Это не я! — сразу категорически отмазался я. — Это всё ты просторечий нахватался, а на мою голову валишь. И вообще!

— Что «вообще»? — сварливо пробурчал Витгенштейн.

— Я вообще ни в чем не виноват! Это ж ты говоришь, не я!

— Да забэйте! — махнул Пете Серго. — Ты, Петя, в случаэ чэго говори, что ближе к народным истокам хочешь быть, понял, да? Мой дядя Георгий всэгда так говорит, когда крепкие словечки в речь вставляет.

— Это, господа, без сомнения очень ценный совет, — кисло подал голос Иван. — Но если серьёзно — есть у кого идеи, чего в принципе от нас хотят?

Тут мне пришла в голову гениальная в своей оригинальности мысль:

— А ты бы, Ваня, позвонил папеньке да и спросил, а? Чего мы догадками мучаемся?

Сокол вздохнул:

— Я звонил.

— Ну⁈ — оживились Серго с Петей разом.

— Секретарь ответил: личное общение покуда не рекомендовано.

— Значит, посмотреть хотят, как мы самостоятельно побарахтаемся, — скепсис из Пети так и пёр.

Тут я не выдержал и хлопнул по столу так, что все трое подпрыгнули:

— Хватит заранее труса праздновать! Сказали встретить — встретим! Мы к ним в германскую империю слетали — и ничего! А тут наша земля. Вообще — моя! Встретим!

— Коршун, как всегда — оптимист.

— Петя, ну правда, задолбал ты ныть!

Витгенштейн, надувшись, заткнулся. Вот что с человеком недовольство собой делает, а?

— Давайте так, — я поднялся и заходил по комнате. — Для тебя, Ваня, что в этой встрече самое главное?

— Достойно представить Российскую империю, наверное, — чуть подумав, ответил он.

— Для тебя, Серго?

Багратион хмыкнул.

— Нэ обижайтесь, но для меня в этом случае важнее всего будут друзья. Ситуация нэпонятная. Поэтому я постараюсь всех прикрыть. Особэнно Ивана. — И возразил тут же вскинувшемуся Соколу на непрозвучавшее возмущение: — Вдруг политичэская провокация будэт? А ты всё-таки вэликий князь.

Я не дал развернуться дискуссии, тут же спросив:

— Для тебя, Петя?

Витгенштейн закусил губу:

— Не ударить в грязь лицом, наверное. Всем нам.

— Ну а я обещал Фридриха перед его папашей прикрыть и семью его. Вот вам цели! Значит, от этого будем плясать. Теперь вот что. В Иркутск позвонили?