Онлайн книга «КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)»
|
* * * В ходе последующего допроса выяснилось, что давешний громада-лось, что вышел на нас с Соколом на охоте — это вообще-то ошибка егерей. По плану там должен был быть олень-изюбрь. Тоже большой, но из партии тех, что не поили пока кнопфелевской водичкой. Но егеря по известному русскому раздолбайству погнали от солонца именно лося. — И есть очень хорошо, что вы не убили его. Я-я! — закончил принц. — Да я ж говорил, там такая махина, — отвечая на вопросительные взгляды Петра и Серго объяснил Иван, — ему наши ружья вообще… М-да… — Чего, настолько огромный? — заинтересовался Багратион. А я внезапно понял, что во всей этой суете с поглощением Иваном Места Силы мы так и не рассказали друзьям всех подробностей нашей неудачной охоты. Так, в общих словах обошлись. — Серго, я ж тебе говорил, там такое чудовище, хтонического размера просто. — Э-э, ещё сколько у тебя таких есть? — Судя по всему, Серго было не остановить. — Иессе Ливанович, папа мой, очень охоту обожает, да и дядья… Если ещё прадедушка приедет, так вообще… — Пока только один… Как это?.. Самец! И два самка. Но один уже носит детёныш. Беременный? На сносях! — Всё-таки Фридрих ещё учил русский, и многие обороты давались ему тяжело. Зато отдельные специфические фразочки порой удивляли. «На сносях», ишь! — А если ещё одного напоить? — Багратион походу уже во всю предвкушал невиданную охоту. — По-братски, а? — Можно. Но есть я бы не есть торопийтся рекомендовайт, — честно ответил Фридрих. — Пока профессор окончательно завершайт проводить весь тест… э-э-э… набор! Да! 14. ПОРУЧЕНИЕ, КОТОРОГО НАМ ХОТЕЛОСЬ БЫ ИЗБЕЖАТЬ СУМБУРНЫЕ ПРИУГОТОВЛЕНИЯ И НЕ МЕНЕЕ СУМБУРНЫЕ МЫСЛИ Таким образом, в маленький сибирский рудничный городок Железногорск должен был прибыть собственной персоной ни много ни мало, а сам кайзер Великой Германской империи! Потому что лось. В смысле, не император — лось, а тот премиальный бугай-переросток, что на нас на охоте выбрел — важная причина, чтобы Вильгельм Десятый запрыгнул в скоростной дирижбандель и помчался на край света (думаю, ему наша глубинка именно так должна представляться). А все мы четверо, бравые разноглазые служаки, были приказным порядком включены в список встречающих. Ага. Даже бумага соответствующая у Фридриха Прусского была превентивно припасена! То есть, никто не был на сто процентов уверен, но на тот случай, ежели дорогие маги-академики успеют нас обмерить-обнюхать и освидетельствовать, что мы безопасны для обчества (и тем паче для коронованных персон), германскому принцу выдали бумаженцию с перечислением нас четверых поимённо и настоятельной рекомендацией «принять участие согласно дипломатическому протоколу». Собственно, как мне думается, именно поэтому папаня Ивана так и злился на новосибирскую комиссию. Дулся, поди, что «не дают, понимаешь, встречать сыну высокую дойчевскую сторону!» Ну, или как-то так. Как по мне, катились бы эти дойчи колбаской до малой Спасской. Век их не видали и ещё век преспокойно проживём. Но эти соображения я держал при себе. Понятно же, что Фридрих совсем другие мысли в голове гоняет. Вот я бы на его месте что думал? Спал бы, поди, и видел, как бы этак в лучшем свете своему отцу показаться. Сдается мне, он и затею с лосями-переростками только ради этого затеял, зная страсть своего папаши к премиальной охоте. Выманить кайзера в Сибирь, так сказать. А уж тут выступить во всей красе. Доказать, что он — не сорная тряпка, небрежно выброшенная, а очень ценный член данного общества! Вроде как — «смотри, папаша, если бы ты меня сразу оценил, а теперь…» |