Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 54 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Так три часа всего лететь? — продолжал недоумевать Сокол.

— Не три, а три с половиной, — совсем уж пробрюзжал Петя и затих, отвернувшись и укрывшись пледом.

— Чего это с ним? — шёпотом спросил нас Иван, кося в сторону Витгенштейновского кресла вытаращенные глаза.

— Может, кризис среднего возраста⁈ — также шёпотом, пожимая плечами ответил Серго.

— Я всё слышу! — строго подал голос Петя. — Скажите ещё «средневекового возраста», умники!

А я ничего говорить не стал, хотя соображения у меня были. Петя ж сразу расстроился, что дар ему достался не особо боевой. А хотелось ему, видимо, не вдаль глазеть зорким ястребом, а врубиться во вражеский строй с саблей наголо или что-то вроде того… Ну вы поняли. Вот он и хандрил. Дурное дело. Но как ему помочь, я пока не придумал.

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

Рудник встречал нас меленьким, мерзким дождиком и лучезарной улыбкой Фридриха, которая парадоксальным образом сквозила тщательно подавляемой тревогой. Это, если честно, пугало. Пётр, значит, хмурый да неприветливый, а вечно строгий Фридрих сияет светлым истерическим солнышком? Непорядок! Даже, я бы сказал, настораживающий диссонанс.

— Господа! — сразу нервозно (нервозно⁈) кинулся к нам Фридрих. — Я есть несказанно рад, что вы приехайт помогать мне с охота! Когда вы уехайт Новосибирск, я есть расстраивайтся. Но теперь всё есть прекрасный! Наличие особ княжеской… — тут он нашёл меня взглядом, — и герцогской крови — это есть зер гут! Я вам заранее премного благодарен! Данке! Данке шён!

— Так. Стоп! Оберс-лейтенант! Развёрнутый доклад! — лязгнул голосом Сокол.

Красавец наш! Умеет, когда жизня припрёт…

Фридрих вытянулся во фрунт, но, казалось, ещё сильнее озадачился. По крайней мере по голосу было так понятно.

— Герр полковник, я есть уже представляйт доклад о прибытие мой отец… — он тряхнул головой. — найн! Кайзер Великий Германский империя соизволяйт прибудить… прибудь… прибыть! Прибыть на охота. Призовой зверь, олень или лось. Доклад окончен! — как-то не в строку закончил Фридрих.

— Эльза тут? — вклинился я. Сокол, конечно, чином старше, зато я несу за Фридриха обязанность эту, япону мать её итить, сюзеренскую. И лично меня сейчас волновало совсем другое. Вот осерчает кайзер на жену моего вассала, да на дитя их… или ещё как… Прибью же! Потом политические конфузы всякие, ядрёна колупайка… Не дай Бог, война. За это одно меня государь-надёжа… Чего со мной Андрей Федорович соизволит сотворить я додумать не успел, да и слава Богу.

— Так точно. Личный пожеланий от кайзер. Видеть Эльза и мой сын. — Фридрих помялся и внезапно закончил: — Илья Алексеевич, вы смочь меня прикрывайт? — и уж совсем беспомощно: — Пожалуйста…

Пришлось соответствовать.

— Фридрих! Ты мой вассал! — и подбородок этак вверх. А чего? Я и не хуже Сокола могу изобразить, благо нахватался в ихней компании-то! — Мой? — надавил я голосом.

— Так точно! — ещё сильнее вытянулся Фридрих.

— Извольте соответствовать! — каркнул я.

— Именно! — а вот и Иван в образе Великого князя присоединился. — Кайзеры, мать их, тут ещё… У нас война на носу, а они на охоту…

Маладечик, вот ей Богу. Так вовремя встрять, да ещё с нужной репликой, словно мы с ним репетировали заранее — моё почтение.

И что я вам, господа, скажу — ничто так не бодрит и не приводит в чувство немецких принцев, как ощущение железной руки и дисциплины. Фридрих успокоился, почти полностью пришёл в себя и стал привычно сдержан и уравновешен.