Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 15 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Слышь, ты, объект реальный! — Мишка налил себе ещё кружку чая и забрякал в ней ложечкой, размешивая какое-то местное варенье. — Если задумал нас тут кинуть так сразу и скажи.

— И не собирался ни разу. А вот командирство скину!

— Ты это, Ильюха, не пори горячку-то, — неожиданно вмешался папаня. — И насчёт дирижбанделя-то порасскажи, не зажмут, как думаешь?

Этот простой и житейский вопрос как-то резко сбил накал трагедии.

— Да не должны, вроде бы. Так-то трофей наш с лисами. По-хорошему надо бы, если таки затрофеим, прибыль с него делить и с ними.

— Да это понятно, трофеи и всё это… — влез в разговор Сокол, наморщив лоб тяжкой думой. — Кстати о лисах. Я вообще-то с тобой хотел посоветоваться.

— О чем? — не понял я.

— Ну как «о чём»? Такие кадры пропадают на простой охране! Их на преподавательские должности в наше бы училище…

— А они сами-то захотят? — задал закономерный вопрос я.

— Ты как сюзерен прикажешь — куда денутся? — удивился Иван.

— Ваня, ты бессмертный? — внезапно поинтересовался Витгенштейн.

— В смысле? — ещё больше удивился Сокол.

— В коромысле, блин! Коршун, попроси госпожу Айко проявиться, — понизил голос Пётр.

— Ой, я лопух! — простонал Иван. Огляделся по сторонам, и (непонятно почему выбрав именно это направление) поклонился направо: — Простите, госпожи Айко, Сэнго и Хотару. Я был груб и заносчив, больше этого не повторится.

— Ваши извинения принимаются, ваше высочество, — прозвучало у него за спиной. Айко в своей излюбленной манере медленно проявлялась, непринуждённо сидя на козырьке крыльца моего домика. Вообще, сидящая на крыше японка в бело-голубом кимоно, в любой компании вызывала бы недоумённые взгляды, но поди ж ты, даже пробегавший мимо вестовой только вскользь на неё глазом зыркнул — и всё. Таки привили мы всем привычку вообще не удивляться.

— А я не согласная! Не согласная! Пусть дядя князь откупается! Вот!

— Да, пусть! Сладкого! Сладкого! Чтоб тетя Груша делала! Пусть! — тут же заверещали, перебивая друг друга, Сэнго и Хотару. Эти две оказались уже за моей спиной. И, повиснув на моих локтях и почему-то заглядывая мне в лицо, принялись дёргать форму.

— А я-то тут причём?

— Господин, вы наш сюзерен, и вы обязаны защищать нашу честь! — скроив совершенно серьёзную моську, заявила Хотару.

— Да! И только много сладкого утешат горькую обиду! Да! — добавила Сэнго.

— Паноптикум, — сурово заключил Хаген.

И все давай ржать. Действительно — паноптикум, ядрёна колупайка.

По итогу с документами мне остались помогать все. Даже батяня, утащив себе какую-то ведомость, выдал на гора довольно дельный (трёхстраничный!) «Анализ в части порядка необходимого изменения материального обеспечения боевых шагающих машин на случай антимагический обработки местности противником». Ага. Прям так и написал в заголовке. Не знал, что папан в военном канцелярском силён. Витгенштейн аж восхищённо крякнул, прочитав название.

Нет, основную работу провёл всё же Петя. Вот у кого талантище! Из моих сумбурных пояснений и размахивания руками выдать цельный доклад — это дорогого стоит. И главное, у него это всё как будто мимоходом получается. Сидит в кресле, меня, мечущегося по комнате, взглядом отслеживает, слушает, коротко комментирует, а потом, чуть повернувшись, говорит финальный текст Хотару, которая с сумасшедшей скоростью долбит по печатающей машинке. И на тебе — доклад аж в трёх экземплярах!